— Здравствуйте, — промямлил Ваня и, спохватившись, добавил увереннее. — Таня?
— Да.
Контраст тональностей, очевидно, смутил девушку. Как ни ждал Ваня продолжения, ему явно уступали право проявить инициативу.
— Меня зовут Иван. Я нашел ваш номер. Собственно… Как дела? — произнося последнюю фразу, он улыбнулся, дабы придать ей веселости и зарекомендовать разговор как приятное происшествие из которого, впрочем, можно кое что вынести с обоюдной пользой. В конце концов…
— Не поняла? — Ваня с неудовольствием отметил какие-то вологодские, что ли, интонации, в особенности его смутило ударение на букву «о». К тому же, судя по голосу, собеседница была старше лет на десять.
В попытках прояснить ситуацию прошло некоторое время, в течение которого Иван, натужно веселясь, нес несуразицу и всячески выставлял себя идиотом, к третьей минуте энтузиазм его начал исчезать. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы аппарат неожиданно не перехватил мужчина, чью небритость и фиолетовые круги под глазами можно было распознать даже через телефонную трубку.
Татьянин спутник был обеспокоен столь неоднозначным звонком, о чем энергично уведомил опешившего Ивана, выдав экспромтом серию апофегм с использованием в случайном порядке слов «хули», «гондон», «моя баба» и «****ец». Помимо прочего, незнакомец обещал страшную кару.
— Извините… — проблеял Ваня, с трудом сдерживая выпрыгивающее из груди сердце.
Но молодой (предположительно) человек уже во всю накручивал себя и униматься не собирался.
— Слушай сюда, прыщ еб**ый, еще раз ты сюда позв; нишь, я тебя из под земли достану, сучара. — Ваня лихорадочно перебирал в уме возможные извинения. — Всю, бл**ь, Челябу прочешу и найду тебя, пидора.
Что-то щелкнуло у Ивана в голове. Вместо наскоро сочиненного роскошного фразеологизма, элегантно объяснявшего суть этого веселого и безобидного недоразумения (он очень хотел убедить неандертальца, что недоразумение веселое и безобидное), Ваня произнес:
— Извините, что вы прочешете?
— Челябу, оглох что ли?!
Мир обрел былые краски. Вдохнув посвежевшего воздуха, перебивая вновь открывшийся фонтан ругательств, Ваня крикнул в трубку:
— Пошел на х*й, долбоеб, я из Питера!
И отключился.
Поздно вечером, включив телефон, Ваня удалил не читая пропущенные смс, с грустью зафиксировал уменьшение баланса на десять долларов, поставил будильник на привычные восемь утра и лег в постель. В эту ночь он долго не мог уснуть.
Так романтики становятся реалистами.
Когда я захожу в сто четвертый, все уже в сборе, кроме отпросившегося по делам Макса. Утреннее чаепитие в самом разгаре.
— Не понимаю, зачем так? В чем идея постановки? — Егор держит в руках фолиант глянцевой печати.
— Вы о чем?
Максим забыл вчера журнал.
Я прошу показать обложку. Ситигид пополам с «что надеть».
— Ну, и чего?
— Егор задается вопросом о смысле традиционных фотосессий. — Биня.
— Ну серьезно, к чему вот это выражение лица, например? — Егор показывает разворот, половину которого занимает женщина на ажурных простынях, — А поза? У нее что, столбняк? Вы смотрели «Шесть демонов Эмили Роуз»? А это? — молодежь в белых одеждах. — «Пациенты тубдиспансера наслаждаются майскими деньками».
