С легким беспокойством я размышляю о вечерних посиделках и о том, как удивительным образом меняется восприятие человека, стоит только начать рассматривать его как потенциальную вторую половину. Очень быстро он обрастает новыми качествами, не всегда ему присущими. Хорошеет на фотографиях (на которые никак не насмотришься), более того, начинает выделяться каким-то особым свечением, фразы становятся остроумнее, взгляды многозначительнее. Тем сильнее эффект, чем дольше голодает душа. В отсутствие духовных переживаний, человек начинает искусственно генерировать их, вываливая весь багаж неизрасходованных чувств на первую же более-менее подходящую кандидатуру, чем чаще всего пугает ее, зарабатывая таким образом очередной перерыв, а иногда и статус дурачка впридачу.
— Какая она? — словно прочитав мои мысли, вдруг спрашивает Макс. Биня сидит на диване с журналом в руках, Егор читает учебник по судебной медицине.
— В смысле? Кто?
— Настя.
— Ну… — я задумываюсь. — Она хорошая девушка.
— Ох. В моем случае такое определение означает, что все скоро закончится.
— Нет, она не из тех «хороших» девушек, про которых и сказать больше нечего. Она… знаешь, как иногда бывает, погрязшие в разврате, духовно разложившиеся люди на пятом-шестом-седьмом десятке начинают рассуждать о том, что все могло сложиться иначе, если бы они вовремя встретили хорошую девушку. Вот об этом я говорю.
— Отлично сказано. Ты говорил, она флорист?
— Ага.
— Хорошая профессия для женщины. — говорит Биня. — очень хорошая.
— Да, — вставляет Егор. — Каждый должен заниматься своим делом. — Ведь хуже нет, чем, не знаю, шпалоукладчица или, — он опасливо косится на Маню. — девушка-проктолог.
— А что не так с проктологом? — спрашиваю я.
— Всему виной мужское эго. — говорит Биня. — Сохранение маскулинности в любых условиях. Даже стоя раком со спущенными штанами, мужик не собирается сбрасывать себя со счетов, а, по-хорошему, стоило бы. За двадцать пять лет работы в медицине я не слышал ни об одном бурном романе, который начался бы с осмотра геморроя. Макс, ты во что там залип?
Макс с отрешенным видом созерцает в телевизоре какой-то ностальгический концерт, пожилой мужчина с неестественно черной шевелюрой разводит руки в длинном запеве, на лице смесь блаженства с прострацией, композиция вроде бы с претензией на душевность.
— Кто там? — спрашивает Биня.
— Не знаю, какой-то старушечий любимец с концертом в Заднепроходске.
— Вот кого я тоже понять не могу, — сетует Биня, глядя в экран. — так этих деятелей в париках из собачьей мотни с сольными программами «Всего лишь 77». Казалось бы, ну куда? Сиди себе у камина с калоприемником в руках, нет же…
— Послушайте это. — Егор. — «Отравление бледной поганкой чаще всего встречается осенью. Это пластинчатый гриб, некоторые разновидности его напоминают шампиньоны, другие — сыроежки и опята. В отличие от шампиньона, поганка имеет на основании ножки влагалище (вульву), пластинки ее всегда белые, в то время как у шампиньонов…» Э… Кто-нибудь знает, как выглядит влагалище у гриба?
— Стало тесно в привычных рамках? — улыбается Макс.
Маня прыскает, мы с Биней улыбаемся в ожидании ответа, Егор спокойно читает дальше, то ли не услышав, то ли не поняв подъебки.
— Отличные ботинки. — я смотрю на новые Тимберленды Макса, из коричневой состаренной кожи, прошитые светлыми нитками, с темной каймой у подошвы.
— Спасибо. Сегодня все в силе?
— Ага.
Народу собралось больше, чем я предполагал. К моменту моего появления в комнате помимо хозяйки расположилось человек десять, ни одного из которых я раньше не видел. Коренастый парень протягивает руку.
— Никита.
Я отвечаю на рукопожатие и отдаю принесенную бутылку Насте. Украдкой рассматриваю гостей — две пары парень-девушка, группа молодых людей из трех человек и двух девушек, одна из которых довольно полная. Выясняется, что почти все присутствующие — Настины бывшие одногруппники, за исключением двух парней, пришедших в качестве вторых половин. Настя по очереди представляет меня друзьям, но в неожиданном смущении я не запоминаю и половины имен, механически кивая и пожимая руки. Переместившись за стол, я основательно присасываюсь к бокалу с виски, чем вызываю неоднозначные взгляды нескольких девушек. Из разговора начинают проступать пропущенные имена. Одна пара Валя-Сергей, вторая Соня-Костя, трое парней — Миша, Дима и еще один Костя, стройная девушка Мила и полная Алена. Пары общаются преимущественно между собой, Соня-Костя женаты, Валя-Сергей недавно вместе, Миша танцор каких-то там спортивных танцев, обладатель неприятного гнусавого голоса и, судя по цвету лица, завсегдатай соляриев. Дима довольно немногословен, спустя час я так и не понял, чем он занимается, Мила бухгалтер, Алена, не смотря на то, что уже выпустилась, руководит студенческой организацией, второй Костя весь вечер занят поддакиванием всем подряд, прерываясь на покурить и подцепить на тарелку очередной маринованный гриб.
