Не вижу причин, чтобы обманывать частицу сознания, оставленную здесь профессором Гамильтоном. Он явно оставил её здесь не просто так, и, возможно, больше никто не сможет с ней заговорить, когда исчезнет заготовленная энергия.
— В таком случае, как тебе удалось попасть сюда? — удивился голос, и найденная мной искра стала разгораться сильнее, словно она могла собирать Та’ар из окружающего пространства и становиться сильнее.
Гея уже стояла возле нужной стены и внимательно изучала её. Я даже заметил небольшой расход частиц творения. И делала она это без моего участия, что практически невозможно.
— Нашёл пространственный маяк та’арцев и активировал его, а затем оказался в резиденции профессора Гамильтона и решил здесь немного осмотреться. Оказался в этом помещении и наткнулся на обломок сильнейшей техники, когда-либо созданной человеком.
— Значит, ты не случайный гость здесь. Маяк не открыл бы портал сюда просто так. И, судя по тому, что ты смог узнать место, которое не знает никто во вселенной, это правда. Ты Творец? Тебя призвал храм?
— Творец, но никто меня сюда не призывал. Это место я знаю из воспоминаний других людей. И часто видел в них профессора Гамильтона. Ещё до того, как он стал первым владеющим человечества. Видел, как вместе с Алексом Йохансонном он прилетел сюда впервые. Видел, как создавал лабораторию и как изменился под действием частиц творения. Видел многое и надеюсь, что смогу увидеть ещё больше.
Даже сам не понял, как рассказал практически всё, что касается чужих воспоминаний и каким образом они вообще попали в мой разум. Вернее, в ядро, а уже через него пошли дальше. Всё время, пока я говорил, искра мерно горела, словно слушала очень внимательно, а Гея продолжала что-то делать возле стены, совершая странные пассы руками и периодически бубня себе что-то под нос.
Когда я закончил, повисла недолгая пауза, а затем очередная вспышка Та’ар убрала стену, открыв моему взору статую профессора Гамильтона.
Она была сделана из неизвестного нам с Геей материала и настолько искусно, что казалось, будто перед нами стоит живой человек. Что он сейчас сойдёт с постамента, моргнёт, пошевелится или заговорит. Но ничего такого не происходило, а искра горела в груди этой статуи, там, где у владеющего находится энергетическое ядро.
Радостная Гея подпрыгнула и показала мне большой палец. Но я практически не смотрел на неё — статуя моргнула. Затем ещё раз и действительно заговорила, начав открывать рот.
— Выходит, я не ошибся, когда решил создать Та’ар-интеллект, используя для этого частицы сознаний других людей. Не только владеющих, но и специалистов в разных областях. И теперь я вижу, что эти знания пригодились тебе. А также понимаю, почему маяк та’арцев открыл проход именно сюда. Видимо, он считывал информацию из окружающего тебя инфополя, и сильнее всего там выделялись оттиски, оставленные людьми, бывавшими у меня в гостях. Да и мой оттиск явно способен перетянуть многих.
Я рад, что технология, которая создавалась специально для повышения эффективности владеющих, была применена так, как я изначально и планировал. Ваш симбиоз и твоё стремительное развитие только подтверждают это. А теперь подойди к пьедесталу и забери то, что лежит на нём. Это поможет человечеству выстоять против самого опасного врага, с которым оно когда-либо встречалось.
Она явно не хотела застрять в заблокированной системе. Отголосок дал ясно понять, что выбраться из резиденции сможет только владеющий пятого порядка. Даже он здесь был бессилен и вообще являлся лишь голосом, не способным больше ни на что. Максимум — дать пару советов.
Стоило мне коснуться осколка планетоида, как искра в груди статуи стремительно стала угасать, словно подул сильный ветер.
— В резиденции должны быть и другие отголоски. Если вернёшься, то найди их при помощи Та’ар. Частицы творения подскажут, где нужно искать. В этом месте скрыто очень много тайн, которые могут помочь людям. Помни, что любая жизнь священна. Нельзя её забирать, не отдав ничего взамен. Только истинные творцы могут позволить себе подобное. Те, кто может создавать новую жизнь.
Это были последние слова, после которых искра угасла окончательно, а вместе с ней статуя Гамильтона начала плавиться. Отчего-то это мне показалось очень знакомым. Словно уничтожили одну из копий Боба, но она просто превратилась в белёсую жидкость и решила вернуться к основному телу. Правда, здесь никакой белёсой жидкости не было, а лишь расплавленный металл, который остался на месте.
