Сделал несколько шагов назад, опасаясь, что пол пещеры может не выдержать, но всё обошлось. Защита была активирована, поэтому я не стал медлить и направил в бочонок немного частиц творения, после чего пришлось бросить непосильную ношу.
Бочонок резко прибавил в весе. Я даже испугался, что вот сейчас пещера точно обрушится, но этого не произошло. Частицы творения запустили пляску знаков на бочонке, и он завис в нескольких сантиметрах над камнем, а символы стремительно начали загораться, пробегая по бокам, но не касаясь торцов.
Они загорались и тухли, с каждой секундой набирая обороты, и вскоре уже все символы сияли невероятно ярко. Мгновение — и в центре спирали появился шарик, созданный из чистой та’ар. Частицы творения собирались в одной точке и, когда достигли необходимой концентрации, побежали по спирали, заставляя её светиться.
Несколько секунд — и вся спираль была зажжена, вот только та’ар не остановил свой бег, когда закончился бочонок, спираль продолжила расширяться, описывая новые и новые круги. Достигнув примерно трёх метров в диаметре, спираль остановилась и, словно кто-то толкнул её снизу, устремилась вверх, остановившись примерно на четырёхметровой высоте.
Спираль начинала гореть всё ярче и ярче, пропуская через себя частицы творения, уже получаемые из окружающего пространства. Всё быстрее и быстрее, быстрее и быстрее, рисуя новые линии невероятно близко друг к другу, пока они не слились, оставив одно сияющее голубизной та’ар окно.
— Что это? — спросил я, пытаясь найти в памяти хоть какие-нибудь аналогии.
— Адмирал, вы это чувствуете? — спросил старпом «Годжиро», когда корабль вошёл в очередную систему, чтобы накопить энергию для следующего прыжка.
— Это чувствуют все владеющие нашего флота, — ответил гранд-адмирал Гёдзе, пытаясь разобраться в своих ощущениях.
Он уже испытывал подобное раньше. Один раз, ещё будучи кадетом академии Звёздного Флота, когда встретился с гранд-адмиралом Донованном. И было это накануне Великой Битвы, в которой столкнулись Энн Райс и профессор Гамильтон.
— Денвер, объявляй общий сбор. Я хочу видеть всех капитанов на борту «Годжиро» в течение часа.
Помощник отправился выполнять приказ, а сам адмирал сделал то, чего он не делал уже очень давно. Ещё со времён учёбы в академии. Он покинул линкор и создал для себя скоростной истребитель.
— Трисс, есть предположения, что это может быть? — спросил адмирал Гёдзе, включая максимальное ускорение.
— Понятия не имею. Нужно подобраться ближе к месту возмущения пространства и попробовать прощупать его имеющимися у нас средствами, — ответил женский голос, принадлежащий та’ар-интеллекту — симбионту адмирала, благодаря которому он и стал тем, кем является.
— Слишком близко подойти не получится. Пока не понятны риски, да и нужно вернуться на «Годжиро» к началу совета. Что-то мне подсказывает, что флагману придётся оставить флот и действовать в одиночку.
— Даже не думай, что я останусь, — подтверждая опасения адмирала, ответила Трисс. — Долететь до нужного места флот сможет и без моего управления. Тем более у них есть Алекс. Хоть он и считается младшим, но по своим мощностям не уступит старшим моделям из первого поколения. Да и не собираюсь я вылезать из твоего ядра. Мне и там хорошо.
Адмирал представил, как сейчас «скуксилась» Трисс, и не смог сдержать улыбку, после чего услышал глухое рычание и рассмеялся.
— Разве я могу отправиться куда-нибудь без тебя? Хоть раз было подобное за всё время, что мы вместе?
— Сражение в системе Пандора. Сражение в системе Гиртам. Сражение в системе…
— Достаточно. Ты приводишь совершенно неподходящие примеры, и сейчас явно не лучшее время. Что скажешь?
Адмирал прервал Трисс, когда системы истребителя смогли выделить нужный участок пространства и построить модель объекта спиралевидной формы.
Своими глазами Гёдзе видел это впервые, но сталкивался с отчётами разведчиков, работающих на вражеской территории. Вот только спектр, излучение и ещё несколько параметров этого объекта сильно отличались от того, с чем сталкивалась разведка.
