За две недели пребывания в Дудинке Олег Иванович обошёл, казалось бы, всех городских и районных начальников, заручившись всевозможными разрешениями, лицензиями и просто обещаниями поддержать его начинание. Режим полного благоприятствования был достигнут не только природным обаянием Олега Ивановича, не только тем знаменитым письмом заместителя губернатора края и не только благородством его миссии. Кстати, о его миссии в Дудинке сложилось единодушное мнение – блажь. Главную роль сыграли его обязательство безвозмездно передать по завершении экспедиции на баланс муниципального района целый автопоезд, стоящий немалых денег, а также благотворительный взнос – целых десять миллионов рублей – в кассу городской больницы. Кое-кто, разумеется, намекал на благотворительность иного рода – времена де тяжёлые, трудно де сводить концы с концами, а ответственность де непомерно высока. Олег Иванович в таких случаях согласно кивал головой и рекомендовал бросить к чертям такую неблагодарную работу. Ушёл на вольные хлеба, и никакой тебе повышенной ответственности; заплати налоги и спи спокойно. “Хорошо ему рассуждать”, – говорили про себя – “Коли сам губернатор его поддерживает. Нет, лучше с ним не связываться. Пусть себе чудит”.
Побывал Олег Иванович и в городском архиве, пытаясь найти хоть какие-то следы своего рождения в августе далёкого сорок третьего года. В годовом отчёте окружного отдела здравоохранения нашлась одна строчка, в которой как пример “упущений в работе” упоминалось, что одна двадцатидвухлетняя роженица умерла во время родов. Фамилия роженицы не указывалась. “Это была, несомненно, моя мама, и это всё, что я о ней знаю”.
Между тем то, что можно было назвать летом, встретившее Олега Ивановича в день его прибытия в Дудинку, уже назавтра сменилось осенью, которая продлилась чуть более недели. А в ночь на второе октября пришла настоящая зима – сыпавшуюся поначалу снежную крупу сменили лёгкие звёздочки снежинок, лужи промёрзли до дна, по улицам зашевелились змеи позёмки. По небу неслись рваные низкие тучи. Такая погода нагоняла уныние и даже депрессию. Световой день стремительно сокращался, и также стремительно приближалась полярная ночь. Иногда открывались участки чистого неба, и на землю падали косые солнечные лучи, которые только усиливали неуютные ощущения. Но у Олега Ивановича, одетого в добротную одежду по сезону, свежий ветер с Енисея только поднимал настроение и как-то по-особенному пьянил. Его дерзкий замысел подошёл к решающей фазе. Ощущение предстоящего противостояния негостеприимству зимней тундры и уверенность в успехе подбрасывали адреналин в кровь. Олег Иванович чувствовал себя лет на двадцать моложе.
Вечером восьмого октября у одного из причалов Дудинского морского порта ошвартовался красавец дизель-электроход “Норильский никель”. Сторонний наблюдатель, не знакомый с реалиями порта и Северного морского пути, был бы уверен, что перед ним стоит судно “ARCTIC EXPRESS”. Именно эта надпись гигантскими белыми буквами на красно-оранжевом борту прежде всего бросается в глаза. Но это не имя корабля, это – его функция: “Норильский никель” служит быстроходным грузовым экспрессом между Мурманском и Дудинкой и пролетает эту дистанцию всего лишь за пять суток. Едва закончилась швартовка, задвигались длинные шеи портовых кранов, и выгрузка началась. Последними грузами оказались бросающиеся в глаза яркой оранжевой окраской мощный четырёхосный колёсный тягач и две платформы на таких же, как у тягача, огромных – в рост человека – колёсах. Одна платформа была не менее тридцати метров длиной и опиралась на четыре оси. Вторая платформа была в два раза короче и имела всего две оси. На меньшей платформе было смонтировано нечто вроде вагончика с дверью, окнами и трубой с коническим колпаком над ней. Подобные вагончики бывают у строителей. Ясно, что тягач и обе платформы составляли автопоезд, способный преодолевать любое бездорожье. Автопоезд и четыре сорокафутовых контейнера были уложены в дальнем углу территории порта. Получателем всего этого добра был, конечно же, Олег Иванович Дудинский.
А в речном порту Дудинки в это время под бравурные звуки маршей Чернецкого швартовался белоснежный пассажирский теплоход “Александр Матросов”, пришедший в Дудинку из Красноярска последним в этой навигации рейсом. Среди сошедших на берег пассажиров выделялась восьмёрка крепко сбитых мужчин среднего возраста в одинаковой форменной одежде с туго набитыми рюкзаками за спинами. На накладных карманах ярко-оранжевых курток можно было прочесть “Таймырская экспедиция Дудинского”. У выхода из речного вокзала группу встретил сам Дудинский, одетый ради такого события в такую же форменную одежду. У него не было только рюкзака. Пожав по очереди всем руки, Олег Иванович повёл свою команду в гостиницу пешком по освещённым улицам, благо до неё было рукой подать, а прибывшим хотелось размять ноги после четырёхдневного сидения на теплоходе.
В гостинице группу уже поджидала дежурный администратор, с которой Олег Иванович успел подружиться.
