“Вначале было Слово, и Слово было Бог…”, – этот зачин одного из евангелий Олег Иванович впервые услышал в разгар Перестройки. Он прожил сорок пять лет и никто ему евангельскими цитатами не досаждал. А тут… Эту фразу стали повторять все, кому не лень, по поводу и без повода. Олег Иванович не задумывался над ней, и относился к ней как к назойливой мухе, жужжащей возле уха. Но однажды его посетило очередное озарение… Технологическая карта из мастерской бога – это ведь и есть Слово. Да и весь шкаф со всеми технологическими картами иносказательно можно назвать Словом. А Слово можно прочитать. Не этим ли занимается теоретическая физика? Интересно, а на чём было написано это слово? Но, если сказано, что вначале было Слово, то это значит, что ничего больше не было. Не было даже клочка бумаги, на котором можно было бы это слово записать. Выходит, что слово должно было быть эфемерным, бесплотным. Оно должно было быть нематериальным духом… И это ведь вполне возможно!
Когда-то Олег Иванович интуитивно полагал, как само собой разумеющееся, что мысли, идеи – по сути некие эфемерные нематериальные объекты. Они объективно существуют, и учёные, прежде всего математики, их открывают и фиксируют на материальных носителях – в памяти мозга, на глиняных дощечках, на пергаменте, бумаге… И раз их открывают, значит, они существовали задолго до того, как их впервые открыли. Менделеев открыл свой периодический закон не так давно. Но ведь невозможно усомниться, что этот закон неукоснительно соблюдался во все времена, а, значит, он всегда и существовал. А где? Да в том самом шкафу с технологическими картами по левую руку от бога! И в словах Иоанна “Вначале было Слово…” может скрываться очень глубокий смысл. В этом Слове был весь проект Вселенной, с законами Ньютона, с теорией относительности, с таблицей Менделеева, уравнениями Максвелла [14] , квантовой теорией. А если это так, то Слово вправе занимать должность бога. А нужен ли богу в его мастерской левый шкаф? Разве нуждается Слово-Бог в хранилище? Что же выходит? Богу-Слову понадобились только реактивы из правого шкафа. Но где он их взял?
В размышлениях о мироздании Олег Иванович с растущим беспокойством стал замечать, что его былые представления о мире, как о некоей само собой разумеющейся данности в духе ленинской “объективной реальности, данной нам в ощущениях”, начали рассыпаться. В восьмидесятые годы активно разрабатывалась головоломная теория струн, обещавшая реализовать мечту Эйнштейна об объединении всех природных сил в одну единственную. Разобраться в ней сколь-нибудь глубоко Олегу Ивановичу было уже не под силу, и он довольствовался популярными обзорами. В одном из них он наткнулся на утверждение, логически вытекающее из теории струн, что Вселенная вовсе не уникальное вселенское явление. Наш мир может быть всего лишь одним из прочих миров, которые ничуть не хуже нашего. И миров этих, с которыми мы в принципе не можем прийти в соприкосновение, может быть непредставимо много. Это множество описывается фантастическим числом – единицей с тысячью нулей. И если эта теория права, то невообразимая прорва материи во всех этих бесчисленных вселенных – львиная доля объективной реальности – в принципе не может быть дана нам в ощущениях, как бы мы ни совершенствовали свои телескопы и микроскопы. Но и тысяча нулей оказались не пределом. Дальнейшие попытки объединения всех природных сил в единую прасилу привели вообще к непредставимому допущению: параллельных вселенных может быть бесконечно много! А бесконечно много означает нечто, что в бесконечное число раз больше числа с любым числом нулей!
И если вначале было Слово, то Слово это оказалось поразительно многозначным: каждому значению соответствует своя вселенная, а всего их бесконечно много. И реактивов богу, выходит, должно было понадобиться бесчисленное множество. Это какой же шкаф должен стоять по правую руку от Слова-Бога?!
Бесчисленное множество параллельно сосуществующих вселенных, каждая из которых пережила свой Большой взрыв, своё зарождение со своим временем и своим пространством, Олег Иванович вполне мог себе представить. Ему даже понравился введённый одним из корифеев космологии Андреем Линде термин – многоликая Вселенная. Чего он представить себе не мог, так это бесконечное количество стройматериалов для реализации бесконечного числа Вселенных. Бесконечности в математике – ясней ясного. А вот бесконечное множество материальных ресурсов мозг категорически отказывался воспринимать.
