Лорейн пошла к двери.
– И принеси мою сумку, – крикнула ей вслед Барбс.
По изумленному выражению лица Дейзи, когда она вошла в туалет, трудно было понять, успела ли Лорейн ввести ее в курс дела.
– Что за сумасшествие здесь творится?
– Слава богу, – выдохнула Барбс. Она кивнула на Петулу. – Она рожает, представляешь?
– На этом полу? – Дейзи приставила ногу к жевательной резинке, приклеенной к плитке.
– Состояние пола нас волнует меньше всего. Лорейн, бери полотенца и стели одно под Петулу. – Барбс взглянула на Дейзи. – У тебя есть еще идеи?
– Ты что, серьезно? Она рожает?
– Похоже на то, – кивнула Барбс.
– Ну, я бы опустилась пониже.
Дейзи села на корточки, чтобы быть на одном уровне с Петулой.
– Тебе так удобно, милая? Так будет легче рожать, мне кажется.
– Я в порядке, Дейзи, просто вытащите это существо из меня.
– Хорошо, Лорейн, иди на кухню и попроси пару ножниц. Барбс, сними с нее трусы и юбку, с трусов оторви кружева.
Барбс облегченно выдохнула. Дейзи явно знала, что делать.
– Дейзи, значит, ты опытная в этих делах?
– Я один раз видела, как это делали в сериале «Скорая помощь». А «скорую» кто-то вызвал?
– Нет! – выдохнула Петула. – Барбс, скажи ей.
– Она не хочет, чтобы узнал ее отец, – покачала головой Барбс.
– Ну, он, скорее всего, заметит, когда она из поездки в Блэкпул вернется с ребенком.
– Я не возьму его домой, идиотки. Вам надо будет куда-нибудь в больницу его сдать или еще куда-то. – Она начала тяжело дышать и уперлась головой в пол. – Думаю, он выходит. Ощущение такое, что в туалет по-большому надо.
Лорейн вернулась с ножницами и подперла дверь изнутри, чтобы никто не вошел. Она не сводила широко раскрытых глаз с насквозь вспотевшей подруги.
– Как ты могла не знать, что беременна, Петула?
Барбс бросила выразительный взгляд на дочь и приложила палец к губам.
– Не сейчас, Лорейн, пожалуйста.
Дейзи присела сзади Петулы.
– Я думаю, что уже вижу голову. Значит, еще немного осталось. Барбс, дай мне другое полотенце, завернем в него ребенка. Главное – чтобы он не замерз. Будем надеяться, все пройдет гладко, – сказала она, посмотрев на Барбс и Лорейн.
Барбс нервно грызла ноготь, когда в голову ей пришла одна мысль.
– Петула, а ты все девять месяцев проносила?
Петула выпрямилась и села на коленях, одной рукой держась за спину. Другой рукой она отсчитывала месяцы.
– Да, девять месяцев. Скорее всего. Мне нужно лечь, колени очень болят.
Кто-то попытался открыть дверь снаружи, и Лорейн еще сильнее уперлась в пол ногами.
– Сюда нельзя, здесь человеку плохо, – повернув голову, сказала она двери. – Пожалуйста, воспользуйтесь мужским туалетом.
В ответ она услышала ругательства и удаляющиеся шаги нежеланной гостьи. Лорейн начинала волноваться.
– Давай скорее, не знаю, сколько еще я смогу держать дверь. Вдруг она пошла жаловаться руководству, мы же не знаем.
– Тут никак нельзя поторопиться, Лорейн. Нам нужно просто ждать, – ответила Дейзи.
– Мне снова нужно тужиться, – выдохнула Петула. Протянув руку, она схватилась за Барбс. – Не оставляйте меня.
Барбс провела другой рукой по мокрому лбу Петулы и постаралась ее успокоить.
– Я никуда не ухожу, дорогая. У тебя все хорошо получается. Совсем скоро все закончится, у тебя будет прекрасный малыш, и ты забудешь эту боль.
– Ааа! – закричала Петула. – Почему никто не хочет меня слушать? Мне не нужен этот чертов ребенок!
Дейзи положила руку на колено Петулы.
– Дыши глубже, хорошо? Когда почувствуешь следующую схватку, тужься как можно сильнее и как можно дольше.
Петула запрокинула голову и поморщилась, когда коснулась холодной плитки. Теперь она не говорила, а только устало шептала.
– Пожалуйста, вы просто не понимаете. Я не могу оставить ребенка. Отец… О, о, опять начинается.
– Давай еще раз очень сильно тужься, Петула, – наставляла Дейзи.
Лорейн с омерзением отвернулась, не в силах смотреть на появившегося ребенка, с темными спутанными волосами, всего в крови и чем-то белом. Остальная часть его тела выскользнула прямо в гостеприимные руки Дейзи.
– Это девочка, Петула. Красавица, – выдохнула она.
Барбс склонилась, чтобы взглянуть на ребенка, и тут же отпрянула, не в силах сдержать неожиданных слез. В комнате вдруг стало необычно тихо, как будто крики Петулы всех оглушили. При взгляде на синюшное лицо новорожденного Барбс охватило дурное предчувствие.
– Почему она не плачет, Дейзи?
– Да куда они все запропастились? – Триша уже допивала вторую кружку сидра. Если прибавить к этому все остальное, что она выпила за день, ей грозила непосредственная опасность впасть в алкогольную кому. – Пойду взгляну, в чем дело. – Она резко поднялась, и ей пришлось взяться за скамью, чтобы не упасть. – Ой! – пошатнулась она. – Наверное, мне все-таки надо чем-то закусить, хоть еда здесь и отвратительно выглядит.
– Давайте я схожу, – вызвался Джери. – Сельвин, закажешь курицу мне и маме?
