…Нарастание напряженности в полосе ОдВО вызвало необходимость принятия командованием и штабом округа мер по повышению бдительности, усилению охраны границы, усилению разведки. Организовывались проверки боевой готовности войск. В авиационных частях и соединениях округа проводились боевые тревоги, в ходе которых летный состав тренировался в перебазировании самолетов с постоянных аэродромов на оперативные. Личный состав авиационных частей и соединений в этих случаях поднимался по тревоге с наступлением темноты. В течение ночи проверялась готовность материальной части. Взлет самолетов намечался с таким расчетом, чтобы летчики могли успеть совершить перелет в темное время и с наступлением рассвета сесть на оперативные аэродромы, где создавались запасы горючего и боеприпасов…
Давайте остановимся.
Иными словами, другому ведомству.
А вот здесь самое время вспомнить Директиву от 9 июня 1941 года, подписанную Кобуловым, которую я воспроизвёл в своём очерке о Рихарде Зорге. Ту самую директиву, где усиление разведки против Германии обозначалось накануне войны как «главная задача всех разведывательных органов Советского Союза».
Тоже, кстати, документ, подготовленный в Москве. В Наркомате Государственной Безопасности СССР.
Смотрите, что получается.
Ещё раз вспомним о том, что боевая готовность Одесского военного округа преподносится, как местная инициатива. Предпринятая втайне от Сталина.
Как так?
И всё это, вместе взятое, делалось тайком от Сталина?
Берия и Меркулов — благородные борцы со сталинизмом…
М-да.
Кстати, здесь, по-моему, самое время упомянуть вот о чём.
Захаров нигде ни одним словом не написал в своих воспоминаниях о том, что всё, что предпринималось в округе, делалось «тайком» от Сталина.
Это утверждалось другими людьми. В то самое время, когда мемуары самого Захарова «почему-то» лежали под спудом в течение двадцати лет.
Очень удобно для утверждающих.
Далее.
Военно-воздушные силы округа занимаются рутинной, в общем-то, боевой подготовкой. Однако направленность этой подготовки, как выяснилось немного позднее, была весьма и весьма своевременной.
Понятно, что именно эти меры и помогли без потерь переместить всю авиацию округа в ночь на 22 июня.
И здесь мы еще раз встречаемся с необходимостью читать между строк.
Кто именно приказал проводить боевую подготовку именно в этом направлении?
Не будем забывать о том, что речь здесь идёт не о двух часах или даже не о двух днях.
Командование округа по своей собственной инициативе?
Тогда нам придется забыть о тщательно оберегаемом до сих пор тезисе, что Сталин запугал военное командование, и оно не смело предпринимать никаких мер, направленных на отражение агрессии. Как видим, принимало. И очень активно.
С другой стороны, такая подготовка в масштабах целого военного округа, не могла быть тайной для руководства страны. Хотя бы по линии НКГБ. Или Главного политического управления РККА.
И, если она противоречила мнению Сталина, что Германия не нападет на СССР, такая инициатива окружного командования должна была быть расценена им как провокация. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Командование округа этого не понимало?
Понимало, но шло на смертельный риск?
И никто ничего не заметил?
Ещё одно удобное объяснение.
