Какой изящный оборот. Не воспоминания. Не мемуары. «Описание его жизни».
Описания жизни, Серго Анастасович, пишут биографы. И в качестве автора стоит имя этого самого биографа. Чтобы читателю сразу стало ясно, что вон те мемуары написаны самим мемуаристом. А вот это описание жизни написано другим человеком, вольно интерпретирующим взгляды и воспоминания объекта своего описания.
Впрочем, следует поблагодарить Серго Анастасовича за то хотя бы, что «Естественно, особенности языка и стиля автора сохранены». Спасибо и на этом. А то совсем бы мы запутались в том, где со Сталиным разговаривает А.И.Микоян, а где то же самое делает С.А.Микоян.
Итак.
Что касается существа дополнений, вставленных в книгу С.А.Микояном, следует иметь в виду совсем простые вещи.
Первое.
В прижизненных записях А.И.Микояна, оставленных им на хранении в архиве (то есть, признанными им своим окончательным мнением), ничего из вставленного туда позднее иными лицами не имеется.
Второе.
В своих воспоминаниях Н.С.Хрущёв ни слова не сказал о том, что нечто подобное рассказал ему А.И.Микоян. Даже после смерти Сталина, повторю. Он сказал о том, что рассказал ему о сталинском испуге Л.П.Берия.
Третье.
Появившиеся в мемуарах А.И.Микояна дополнительные записи практически текстуально совпадают с мемуарами Хрущёва. Иными словами, попросту переписаны оттуда.
Здесь надо обязательно сказать ещё вот о чём.
Жалобы на редактирование и даже «внутреннее редактирование» господа мемуаристы и их родственники могут издавать сколько им угодно.
Переводятся на человеческий язык эти жалобы так.
«Да, я солгал, но меня заставили. Да, я умолчал, но меня заставили».
Хотя никто не заставлял его лгать. Было добровольное соглашение. Одна сторона предложила солгать. Другая сторона солгать согласилась.
Поэтому напрашивается вопрос, а какая, собственно, разница — инициативно ты солгал или по соглашению сторон?
И какова сегодня цена возгласам: «Но уж теперь-то я скажу самую правдивую правду»?
Простите, но, может быть, теперь заставляет вас заниматься привычной ложью уже не диктат цензора, а какие-то другие соображения? Поскольку вы своими действиями отчётливо показали, что сказать вам правду или сказать вам неправду зависит от того, посчитаете вы это выгодным для себя или не посчитаете.
Это ещё, если речь идёт о возгласах самого автора.
А уж, если возглашают это родственники, так это вообще напоминает театр абсурда. Здесь уже даже не очень правдивого автора не спросишь, насколько правдивы эти самые его родственники.
Я кладу рядом воспоминания А.И.Микояна и воспоминания В.Г.Грабина. И сравниваю обстоятельства их появления перед широким кругом читателей.
Объяснения С.А.Микояна из предисловия к одним мы только что прочли.
Давайте вспомним теперь объяснения появления в свет таких же мемуаров, но уже другого автора.
Я уже приводил в одном из своих предыдущих очерков эти слова, но не откажу себе в удовольствии воспроизвести их здесь ещё раз. Написал его писатель В.Левашов, работавший вместе с Грабиным над его воспоминаниями.
Предисловие называется
«О книге „Оружие Победы“ и ее авторе».
