Вы можете, конечно, ответить автору. Ну и что? Зачем это надо было Жукову — темнить со временем происходивших событий?
В том-то и дело, что причина для этого была.
Веская причина.
Честно говоря, я более веской себе и не представляю.
В 1969 году, когда впервые были изданы воспоминания Жукова, и уж, конечно, во время их написания, шансов у читателей узнать о каких-то подробностях того времени не было вообще. Так же молча подразумевалось, что этих шансов у них, конечно же, никогда и не будет.
Поэтому написанное проверить будет невозможно. Так же невозможно будет восстановить и то, о чём тогда так тщательно умалчивалось.
Но вот прошло время. Документов, конечно же, и сейчас кот наплакал. Но всё же появилось кое-что. Иногда совсем неожиданное кое-то.
И невероятно интересное.
Я имею в виду опубликованные записи личного секретаря Сталина — Поскрёбышева, которые обычно именуют «Журналами записи лиц, принятых И.В.Сталиным».
Смотрим записи за июнь 1941 года.
21 июня.
Жуков был в кабинете Сталина в этот день один раз.
Согласно этим записям, вошёл он в двери этого кабинета в 20 часов 50 минут.
Теперь мы с вами можем установить это совершенно точно.
Таким образом, можно реконструировать и время звонка Жукова Сталину. А через него — и время звонка Жукову генерала Пуркаева. Поскольку Сталин приказал ему приехать через 45 минут, то звонил Жукову Пуркаев самое позднее где-то в 20.00–20.05. Но никак не позднее, потому что к Сталину обычно по его вызову не опаздывали.
Итак, мы с вами можем установить более-менее точно время, с которого Жуков начинает описание событий вечера 21 июня 1941 года.
Примерно 20 часов. Но не позднее.
Вышел Жуков из кабинета Сталина (опять же по записям в том же самом журнале) в 22 часа 20 минут.
Ну и какая здесь тайна? Какой здесь туман? Зачем было городить огород со всеми этими пресловутыми умолчаниями?
Не спешите.
На самом деле огород здесь получается очень выразительный. И становятся в нём видны весьма развесистые растения.
Но сначала давайте отвлечёмся ненадолго от мемуаров Жукова и пресловутого журнала.
Посмотрим другие мемуары, человека тоже весьма знающего и не менее в то время высокопоставленного.
Слово наркому Военно-морского флота Союза ССР адмиралу Николаю Герасимовичу Кузнецову.
