Он стоял под мощной струёй душа, обливаясь сперва горячей, а затем ледяной водой, стараясь вернуть силы, когда прозвенел звонок. Махони вышел из-под душа и, обернувшись полотенцем, подошел к переговорному устройству.
— Да?-сказал он.
— Махони? Это Фил Форстер.
Он совершенно забыл, что она оставила у него на автоответчике сообщение о том, что она вернулась из Парижа и, зайдет забрать кошку, если он не позвонит и не отменит встречу.
— Поднимайтесь наверх, док, -сказал он.-Но предупреждаю: я не одет. Вы сможете это вынести?
— Постараюсь, Махони, -едко ответила она.
— Я скучал по вас, -сказал он, когда она вошла, столь же прелестная, как и прежде. Может, даже лучше.
— Это новое?-спросил он, восхищаясь красным кашемировым блейзером, надетым поверх белой футболки.
— Я купила его в Париже.
— Как вижу, вы последовали моему совету. Насчет цвета.
— Откуда вы знаете, что я последовала именно вашему совету? А не чьему-нибудь еще?-она иронично улыбнулась. Прибежала Коко, мяукая, как все сиамские кошки, слишком громко для своих скромных размеров. Фил подхватила ее и прижала к себе.
— Осторожно: шерсть, -предупредил он.-Она линяет, как сумасшедшая.
— Плевать. Я по ней соскучилась.
— А я? А по мне вы не соскучились, док?-он ухмыльнулся, поправил полотенце.
— Как видно, ваш вкус в одежде не улучшился, Махони, -язвительно сказала она.-Вы так и не знаете, как нужно одеваться при даме.
— Вы застали меня врасплох, док. Я работал допоздна и забыл о вашем сообщении.-Низко наклонившись, он провел ее в комнату.-Я сожалею, доктор Форстер. Пожалуйста, будьте как дома, а я попытаюсь привести себя в более приличный вид.
Фил подошла к окну. Оно было распахнуто, дул вечерний ветерок. Она облокотилась на подоконник и смотрела на большой корабль, возможно, лайнер, пересекающий темную гавайь. Его огни сверкали, как звезды. Два загадочных сиамских кота Махони сидели по углам подоконника, принюхиваясь к ветерку, ласкавшему их мех. Толстый полосатый кот довольно посапывал на спинке кресла, свесив лапы, словно леопард, отдыхающий после еды на дереве. Прекрасный голос Паваротти, поющего старые итальянские песни, плыл в ночи, и что-то вкусное томилось на большой стальной плите. Улыбнувшись, Фил повернулась к Махони. Ей здесь нравилось. Она словно была дома.
На Махони были синие спортивные шорты, футболка с надписью «Махоначис Джим» и старые кроссовки.
— По крайней мере, синий цвет идет к моим глазам, -сказал он, перехватив ее удивленный взгляд. — Не жалуйтесь, Фостер. Сегодня жарко, и, кроме того, я устал.-Подойдя к плите, он проверил, готовы ли спагетти.-Кстати, насчет усталости: уж не тени ли у вас под глазами, док?
— Такие же, как и у вас. — Она упрямо выдвинула вперед подбородок.-Я только что с одиннадцатичасового парижского рейса. Как вы прикажете мне выглядеть? У меня, по крайней мере, есть на это причина.
— У меня тоже, — заметил он, — но о ней не будем распространяться. М-м… На минуту мне показалось, что я ревную. Подумалось, что, возможно, вы встретили другого парня…
Она вздохнула, отказываясь «заводиться».
— Спасибо, что присмотрели за моей Коко, Махони. Не согласитесь ли вы взять ее, всего на несколько дней в конце недели.
— Конечно, -не задавая вопросов, он налил ей вина и принялся раскладывать спагетти. Они сели за стол. Он передал ей кусок сыра пармезан и терку.
— Вам не интересно узнать, куда я поеду?
— Конечно. Куда вы поедете, док?
— Ах, оставьте это.
Она была непоследовательна.
— Очень вкусно, -через некоторое время признала Фил.
— Извините, сегодня нет никаких гурманских штучек. Только чеснок и свежий пармезан.
— И домашние таглиателли. Он покачал головой:
— Это работа Форно. Лучше, чем мои. Так расскажите же о Би. Ее встреча с виллой «Мимоза» выглядит грандиознейшей случайностью в жизни.
— Верите ли вы в судьбу, Махони?-спросила она.
— Да. А еще я верю в совпадения. Если бы не случайности, я не поймал бы столько убийц. Вы бы удивились, увидев, сколько «совпадений» обнаруживается, когда пропускаешь улику через компьютер. Как писал сэр Томас Браун в «Религии Медичи»: «Разумеется, в жизни каждого существуют связи, повороты и происшествия, кои до поры до времени считаются случайными, но, будучи под конец тщательно рассмотренными, оказываются ни чем иным как делом рук Господа».-Он усмехнулся.-Для меня совпадения и случайности-норма жизни, док.
— Я предпочитаю называть это судьбой. Кстати, вы можете поразмыслить еще над одним убийством. Она рассказала ему историю Марии-Антуанетты Леконте и ее мужа и то, свидетелем чему был старый француз-журналист.
Махони доел и откинулся на спинку стула, попивая вино.
— Знаете, а вы очень красивая женщина, -сказал он без всякой связи с предыдущей беседой.
— Махони!-Ее сапфировые глаза не отрывались от него, и он усмехнулся.-Черт возьми, Махони, я вам толкую о важных вещах. Об убийстве.
— Да, — устало согласился он. — Но сейчас я немного могу сделать. Это было очень давно и не на моем участке. Гораздо важнее то, что произошло с ребенком.
