Солнце уже вовсю шпарило над Маргарой, нагревая асфальт так, что даже через летние сандалии стопа чувствовала тепло. Кьяра, одетая в стильную майку «Barberry» и в легкие брюки песочного оттенка той же фирмы, двигалась по направлению к своему любимому бару.
Отвечая на приветствия сдержанным кивком и, на удивление, не столкнувшись ни с одним журналистом, добралась до центра города.
Кьяра не выходила из дома уже неделю, но это совсем ее не расстраивало, особенно после того, как она услышала по телевизору нелестные комментарии местных жителей о себе и вполне сердечные и сочувственные о своем муже. Она все скидывала на элементарную зависть, ведь не у каждого здесь были такие материальные возможности, да и ее аристократические замашки, наверное, вызывали раздражение, но такого доброжелательного потока высказываний о своем супруге она не ожидала!
Кьяра поздоровалась с хозяином бара, капнула на руку дезинфицирующей жидкости, растерев ее по ладошкам и между пальцами. Выбрав столик на улице, заказала спремуту[4]. У стойки тихо тарахтел телевизор, экран которого был хорошо виден через открытые двери с места, где расположилась Кьяра, но она презрительно отвернулась.
«Зачем дергаться понапрасну на вой и выдумки журналистов, если тот приятный мужчина-полицейский обещал, что, как только что-то прояснится, ей позвонят первой», – размышляла она.
– Прошу! – Официант поставил перед Кьярой высокий стакан свежевыжатого апельсинового сока.
Она с нетерпением сняла маску, втянула сок с фруктовой мякотью через трубочку и с наслаждением свободно вздохнула.
– Как вы себя чувствуете? – К ней подошел сын хозяина, Жан-Карло, невысокий и юркий парнишка. Он улыбнулся и с участием посмотрел на женщину.
– Даже не знаю, что сказать… как будто в подвешенном состоянии нахожусь, – она отпила еще немного, – эта неизвестность убивает.
– Никаких странных звонков не поступало? – осторожно поинтересовался он.
Кьяра вспомнила, что сын хозяина был в приятельских отношениях с мужем и пожалела, что пришла именно сюда.
«Вопросами теперь замучает, но при чем тут звонки какие-то?.. Видимо, он предполагает, что Марио могли похитить и выкуп за него потребовать…»
– Нет. – Ей не хотелось продолжать разговор, и она ответила одним словом.
Он потоптался еще недолго, видимо ожидая продолжения беседы, но Кьяра молча потягивала напиток, и он не стал больше ни о чем спрашивать.
Не успел Жан-Карло скрыться внутри заведения, как звук телевизора усилился, Кьяра недовольно посмотрела в ту сторону – на экране виднелась лесная дорога, ведущая от Маргары к Полакалло, в центре которой стояла та известная журналистка Лола, за ней припаркованные машины, несколько полицейских и группы журналистов.
– …буквально в паре километров за нами в этом лесу полиция с волонтерами прочесывают лес, и мы будем… – Зрачки журналистки поменяли фокус, глаза сосредоточились на ком-то, кто стоял за камерой. – Кажется, у нас есть новая информация, – бойко сообщила она.
Кьяра подалась вперед, сердце стукнуло глухо и тяжело.
– …в овраге только что найдено тело мужчины. – У микрофона стояла уже другая, коротко стриженная девушка.
У Кьяры как будто заложило уши, слух выхватывал отдельные слова:
«… туда уже не подъехать… Дьявольское ущелье…»
Было видно, как задвигались полицейские и всполошились репортеры на заднем плане. Камера дернулась и запрыгала, снимая убегающих в лес журналисток и бьющие наотмашь ветки деревьев.
Голова у Кьяры закружилась.
– Дьявольское ущелье, – прошептали ее губы, стакан с остатками сока выпал из рук, но не разбился, а покатился под стол, оставляя за собой тонкую оранжевую дорожку.
– Что с вами?! – Ее вовремя подхватил Жан-Карло.
– Уже все нормально… – она медленно приходила в себя, – можно воды?
– Конечно! Сейчас, сейчас. – Он не хотел отпускать ее плечи. – Пап! Стакан воды принеси! – крикнул он за стойку отцу.
Взгляд Кьяры становился осмысленным.
– Что тут у вас? – Хозяин поставил кружку воды перед женщиной и с беспокойством взглянул на нее.
– Уже ясно, чье тело нашли? – Она сделала глоток.
– Да, конечно, мы узнали, что это Бонфини, рабочий с завода вашего мужа. – Жан-Карло так и стоял позади, придерживая плечи Кьяры. – Это непрямая трансляция была, видимо, повтор, когда еще тело официально не опознали.
– Спасибо. – Она отодвинулась, показывая, что помощь ей больше не нужна.
– А вы в курсе, что в пробах металла не обнаружено животного жира? – услужливо проговорил Жан-Карло. – Так что в печах не могло… – Он посмотрел на вновь побледневшую женщину.
– Нет, – к горлу Кьяры опять подступила тошнота.
– Может, вам покрепче чего, – забеспокоился хозяин, – или кофе?
– Да, кофе, двойной, пожалуйста, – попросила Кьяра.
Мужчины ушли, и она достала из сумочки мобильник и набрала номер отца.
– Пап, ты где?
– Мы к дому с Сильвио подъезжаем. Ты как? Знаешь уже про страшную находку?
– Да, знаю. – Кьяра отпила воды.
– А ты где? – Он услышал звук проезжающей машины.
– Я в бар «Сантини» решила зайти, нет сил уже дома сидеть, приезжайте сюда!
– Хорошо, через пять минут будем!
