В голове у журналистки тут же возник рой вопросов и, покосившись на Николу, она набрала помощницу.
– Извини, надо срочно кое-что узнать, – Лола включила громкую связь.
Бывший сыщик терпеливо ждал.
– Дан, – сразу заговорила Лола, как только длинные гудки прекратились, – так кто же первый умер – Бонфини или Боцоли?! Они же такой разброс по часам дали!
– Вот именно! Мы же изначально с момента смерти Бонфини даже не заморачивались особо, я только теперь его заключение полезла проверять, и получается, что, если Марио Боцоли умер спустя сорок четыре часа, то вполне вероятно, что Бонфини уже наложил на себя руки и в это время был мертв! А если спустя пятьдесят часов, то получается, что Боцоли погиб первый!
Никола молча прислушивался к разговору.
– Да-а-а… Сейчас, как никогда, все зависит от точности определений экспертов! – протянула Лола.
– Отпечатки ДНК в пещере и следы под ногтями у Боцоли? – подал голос Никола.
– У тебя там и Никола рядом! Привет профессионалам, – поздоровалась Дана, но тут же продолжила: – Под ногтями песок местного происхождения и мелкие частицы неустановленной материи.
– Короче, они умерли в один день, но кто из них первый, пока не ясно, правильно я поняла? – осведомилась Лола.
– Да, – за Дану ответил Никола.
– Чуть было не забыла, – подключилась Дана, – Сусанна к нам в отель приходила, помнишь ее, родственница Эрнесто. Сказала, что визитку твою потеряла, а хочет в программе поучаствовать, ты ее, кажется, приглашала?
– А что, хорошая идея! Только не думаю, что, в связи с вирусом, ей стоит к нам в студию ехать, стендап сможем сделать, я думаю, ПТС[8] же у вас в Маргаре осталась.
– О’кей, – радостно согласилась Дана, понимая, что интервью с Сусанной будет ее задачей.
– Ты там вопросы с ней отработай и мне текст сбрось, чтобы я в теме была.
В гостинице стояла тишина, несмотря на то, что, как знала Лола, она была заполнена участниками конференции.
«Вот что значит дисциплинированные представители власти! Это вам не журналюги, которые сидят до ночи в ресторане и шатаются по номерам», – улыбнулась про себя Лола.
По репликам Николы она поняла, что он смотрел большинство ее репортажей и был в курсе событий, что упрощало ситуацию, позволяя ей задавать любые вопросы.
И не успели они войти в номер, как Лола приступила к делу.
– Мне совсем не нравится предположение полиции, которая считает, что Бонфини, как крутой киллер, убил за вознаграждение Марио Боцоли и потом уже, как обычный мягкотелый человек, вдруг испугался угрызений совести и покончил жизнь самоубийством. А ты как считаешь? – Ей очень были нужны версии Николы, и Лола решила, что вытянет из него «все жилы».
– А мне больше не нравится сама причина убийства… – Он устроился в кресле. Было заметно, что Никола рассуждает серьезно, и это успокоило Лолу. – Попробуй подойти с другой стороны, что могло быть общего у хозяина завода и его рабочего? Что могло их связывать?
– Ну… та же работа общая… может быть, он выполнял какие-то левые задания. Еще они оба ходили на охоту, насколько я знаю…
– В тех местах практически все охотники, – подал голос Никола, – они же не вместе охотились.
– Ну… может, женщина?! – соображала Лола. – Могли у Кьяры с Бонфини быть близкие отношения?! Нет. Это вряд ли, ее все характеризуют как утонченную аристократку, невозможно представить, чтобы такая женщина влюбилась в рабочего плавильного цеха!
– А Бонфини был женат?
– Да! Но я про его жену ничего не знаю, кроме того, что, когда муж не вернулся с охоты, она очень быстро забеспокоилась и прибежала в полицию. – Никола молчал, давая Лоле возможность самой выйти на новые гипотезы. – А если Боцоли и жена Бонфини имели близкие отношения, – ляпнула журналистка и сама удивилась сказанному, настолько это переворачивало весь ход расследования.
– Вот видишь, это что-то новое, над чем можно подумать, – назидательно произнес Никола. – Но может быть и третий, не зависимый ни от кого убийца, который разделался с обоими мужчинами.
– Вот черт! – опешила Лола, но тут же вспомнила про заключение смерти рабочего. – Но Бонфини сам застрелился!
– Я бы не отказался посмотреть на его ружье и его руки, которые дотянулись до затвора. Хотя не хотелось бы подвергать сомнению выводы бывших коллег.
– Все отмечают, что у него были очень длинные руки, да и ружье он взял на охоту с укороченным стволом.
– Тогда это меняет дело. Но советую не отказываться ни от одной версии.
– Я так и сделаю, – сказала, совершенно обалдевшая от навалившихся вариантов, Лола.
Они побеседовали еще немного, пока Никола не потянул ее в кровать, на которой Лола не обнаружила винного пятна.
– Я перед выходом на ресепшене попросил нам белье поменять, – ответил Никола на ее вопросительный взгляд.
