— Мне хорошо, когда он рядом… Не то. Я живу в нем… Понимаешь?!.. Нет, никто не может понимать!.. Я смотрю на него и как будто дышу им… Только тем, что вокруг нас я и дышу… И я не могу представить, как бы было, если бы он не пришел, не появился в тот день с этим букетиком ландышей… У всего этого не было бы тогда смысла… Что это, любовь?.. Я не имею понятия… Я не знаю… И знать не могу, что такое эта любовь…
— Понятно… А с Антоном… Все было хорошо… Нормально…
— Я так просто выразилась…
— Вот что. Ты сохла по Андрею. С первого дня, когда его увидела — так и потеряла ум. Любовь или нет, с первого взгляда, со второго или с третьего… Не мне об этом судить, да и никому еще… В конце концов кому и секс в клубной кабинке — уже первая любовь… — Лика приостановила речь. — Это «нормально» с Антоном с самого начала было не очень нормально. Ты была на краю другого света, он предложил встречаться. Вы гуляли, ходили в кино, и было хорошо вместе. Примерно как с одноклассниками на тусовке. И больше ничего. И глядя на вас, ты уж извини, и зная тебя… По-другому бы и дальше не было.
— Но я ему нравлюсь, в этом проблема. Он сам говорил… Хотя я и не верю, что это что-то настоящее…
— А тогда верила, когда начинала?..
Наташа усмехнулась, потупив взгляд.
— А ты его не знаешь, что ли, сама? — карие глаза поднялись на Лику.
— Вот ты все и сказала сама. Что искалось с Антоном, то и нашлось, — ответила ей Лика.
— Ты хочешь сказать, что я поступила плохо?..
— Я ничего такого не говорила.
— Ты подумала.
— Ты мысли читаешь? — лоб Лики пошел морщинками.
— Я тебя знаю со второго класса.
— Ладно. Я считаю, что ты поступила так, как ты не делала никогда. И это непохоже на тебя. Вот и все.
— Да, непохоже!.. Я никогда не играла в эти игры и играть не собиралась. Для меня либо серьезно, либо никак. И с кем я встречалась, для меня так и было!.. Когда появился Андрей, во мне все перевернулось. И я поняла, что влипла по самые уши в того, кто больше никогда не появится в моей жизни. Так я тогда и думала. И когда я осознала, что мне придется жить дальше: как бы я себе не пыталась свернуть шею, я ничего не исправлю, тогда я постаралась забыть. И Антон предложил мне встречаться, когда все вместе гуляли. А я… подумала и решила, что ведь он мне нравится… Да, я, наверное, себя обманула… Но я исходила именно из этого… Но для всего на свете был аурой только Андрей!.. Выходит, ничего не могло быть хорошего помимо него. И мне оставалось только смириться с этим.
— Оставалось… — почти неразличимо промолвила Лика.
— Ты бы так и сделала, да?.. И осталась бы одна? — взглянула на нее Наташа. — Да, и была бы права. Вот только я не сделала…
— Что я?.. — Лика подняла светлые, как вода в весенней лужице, глаза. — У тебя это случилось, а не у меня. Любовь одна, ей не раскидываются. И ты теперь боишься даже произнести это слово, не поэтому ли… Ты сделала так, а я сказала, что это было… А сама я… Мои умозаключения не в счет. Я сама не знаю, что говорю… Наверное, поэтому у меня и нет парня…
— Ерунда все это… — Наташа закрыла глаза ладонями. — Ты права… Лика, ты права во всем… Я все скажу Антону… Сегодня же вечером позвоню и скажу… Надоело мне это…
— Ну и хорошо. Что уж теперь страдать?.. Не было Андрея, а теперь снова есть. А Антон… значит, не судьба. Что ж поделаешь… — Лика увела глаза в сторону.
— Обожаю тебя за твой оптимизм, — Наташа подошла к подруге и, улыбаясь, хлопнула ее по щеке.
— Иди, Джульетта!.. Ромео сейчас к балкону приползет, а ты в халате тут гуляешь!..
— Так он и уползет обратно, когда увидит!.. — засмеялась Наташа.
Глава 17
— Дыхание твое…
Летит во мне…
Летит ко мне…
И явью мне,
А не во сне…
Ты сон мечты,
Ты явь явись…
Ты солнце красоты…
Твоя, дивись…
Марина топталась в углу комнаты, водя рукой по гладким на ощупь обоям. Тело наворачивало круги, зацикливаясь на пятачке, одевая кожу нотами песни. Ей было бесцельно в задавленной голове. Открывшаяся дверь, которая ударила бы ее, вряд ли разбеспокоила бы или вывела из транса…
Она ходила как сумасшедшая, чувствуя, что этот мозг уже не принадлежит ей, но какому-то бреду, перегруженный информацией, расплющенный реальностью. Марина готова была взлететь от легкости, от чувства, которое называлось «не чувствую, потому и не знаю, где мой якорь, который бы удержал»… О, какая же это была ерунда…
Она останавливалась, наслаждаясь мнимой свободой и мучаясь тем, как переживет следующую секунду этого жуткого шума в ушах. Ей грезилось, что голова вырубилась, но продолжает думать обо всем по чуть-чуть. Мысли ни на чем не задерживались, она не могла сфокусироваться на чем-то одном… Жестокое дело было сделано учебой… А думала она о ней с перерывами в секунды, как сжимается и разжимается сердце на кардиограмме, когда вмешиваются иные думы сахарными кристалликами шумов внутри мышцы жизни…
