Сколько стоило не вздрогнуть, ощутив тающий у плеча голос, который звучал в его голове, шепча на ухо певучие слова. Как шелковый был он, этот нежный и мягкий тембр, родной и любимый им. Старший архистратиг повернул голову и узрел свою первую помощницу. Первую, данную ему от создания невидимого неба. Диану.
Княгиня тьмы непривычно стояла среди неба, возвышенная из падения уверенностью каблуков. Струясь, легкое оранжевое платье ветром облегало ее тело, оставляя нетронутым глубокое декольте и немногим не доходя до колен. Голые плечи едва скрывала дымчатая накидка, волнуясь, на нее спускались длинные золотые волосы, украшая лучше драгоценностей чистоту матово-белого лица.
Насыщенные и сокровенные, смотрели на Михаила синие глаза, поблескивая на солнце. Уходящим за горизонт, как ее могущество. И Диана на этом закате была во всеоружии, снова неотразимая и насыщенная погасшими и густыми красками преисподней.
— Здравствуй, Михаил, — проговорила она.
— Здравствуй, Диана, — тихо ответил архангел. Он развернулся к ней и стоял прямо. Ни адской роскоши нарядов, ни мерцания золотых мужских украшений, но только осанка и подчеркнутая формой фигура оставалась ему.
— Ты доволен меня увидеть? — спросила Диана, как ни в чем не бывало приближаясь. — Судя по выражению твоего лица, не очень.
Она держалась просто и развязно, как с давним хорошим знакомым. Но что-то в ее появлении обручем жало сердце. И Михаил чувствовал, как это проступает на его лице.
Диана, не отрываясь, смотрела в его глаза, словно затаилась, выжидая. Они не видели друг друга уже многие сотни лет.
Княгиня откинула назад волосы.
— У тебя проблемы, я права? — поинтересовалась она.
— Но ведь у тебя тоже. Иначе бы мы не встретились, я думаю, — отозвался Михаил.
— От первого архистратига, великого среди созданных, ничего нельзя скрыть, — Диана отвела глаза в сторону. На ее губах осталась незаконченная полуухмылка.
— Ты… как ты узнала, где я?.. — спросил Михаил.
— Сэм оставил перед уходом открытый доступ во Вселенскую базу для своих генералов, — сказала Княгиня. — Разумеется, эти растяпы все бросили без присмотра, чтобы каждая девка преисподней могла смотреть из любопытства на все, что они творят под небом…
Диана искоса поглядела на Михаила. На ее лицо ложились тени. В своем обнажающем платье она казалось картиной, написанной рукой мастера эпохи Возрождения. Как волны океана расходятся в штормовом ветре и бьются о прибрежные скалы, ее писаное великолепие вздымалось, пытаясь окатить архангела с головой. Но Михаил лишь видел оседавшую у своих ног пену. И в ее словах он услышал то, что она не хотела говорить.
— Диана, у тебя беда?.. — произнес он с ухнувшей в глубины души чужой болью. — Если тебе нужна защита, я всегда…
Он пытался упредить ее слова. Он знал, что она никогда не попросит сама. Он чувствовал ее трагедию, ему и не нужны были просьбы.
— Довольно сказал!.. — в голосе Дианы прозвучала злая резкость. — Я не нуждаюсь в ничьей защите! Я пришла к тебе по делу, так что будь добр выслушай сначала, а потом открывай рот, — ее тон сменился с заискивающего на быстрый и твердый. — Тебе, верно, любопытно, куда пошел сегодня мой муж?..
— Я стараюсь не следить за другими, — молвил Михаил.
— Как замечательно!.. — воскликнула Диана. — Только не ваяй из себя самого умного: мы же оба знаем, что тебя очень интересует судьба твоей божественной Агнесс.
— Интересует. Как не безразлична мне и твоя судьба, Ди.
— К черту разговоры! — живо отмахнулась Диана. — Я пришла предложить тебе выход из сложившейся ситуации. Он должен понравиться и тебе, и мне. В итоге мы оба разойдемся довольными жизнью и собой…
— Подожди, я не понимаю, — остановил ее Михаил.
— Что тут понимать?! — поторопилась Диана. — Тебе нужна Агнесс, мне — Самуил, это же просто, как камень!.. Я знаю, как расстроить его планы. Пока я буду подрывать его обман, ты придешь и заберешь свою пассию, а я — мужа. Каждый останется при своем. Ну что, идет тебе такая мысль?..
— Нет, не идет. Извини, Диана, я в такие игры не играю. Если тебе нужна помощь, я готов ее оказать, но…
— Так значит, ты позволишь ей уйти просто так? Отпустишь ту, которую обожаешь? Или она тебе уже разонравилась, а? — подняла брови Княгиня.
— Диана, не надо. Это жизнь Агнесс, и ей самой решать, чего она в ней хочет. Так же как и мне, и тебе.
— Значит, ты так говоришь?! — вспылила Диана. — Что, даже ради любви не можешь отступиться от своих паршивых принципов?! А вы еще называете любовь высшей ценностью!..
— Это так. И любовь дает свободу, Ди, — молвил в ответ Михаил.
— Здорова свобода! — Диана ощетинилась, как кошка. — Знаешь, что я тебе скажу: ты поступаешь как последний трус, если готов принести в жертву самую дорогую по бессмысленной просьбе твоего Бога!..
— Я не хочу продолжать разговор в таком тоне. Если боишься расправы в аду, я сделаю все, чтобы этого не произошло, но идти у тебя на поводу я не собираюсь.
— Черта с два! Можешь убираться со своими предложениями!.. — вскинула голову Диана.
