Даже издалека было видно, как перекосило от ярости лицо Князя. До этой секунды он был настолько уверен в своей победе над этой женщиной, что и мысли не имел о том, чтобы на всякий случай тоже заблокировать ее в воздушную ловушку. Мгновения понадобились Самуилу, чтобы справиться с перехлестнувшим его неистовством.
— Здравствуй, Агни, — произнес он. — А я уж стал переживать о твоем самочувствии, кошечка.
— Я тебе не кошечка!.. — осадила она его громко.
— Ох, сейчас кому-то достанется, — с безнадежным вздохом проговорил Габри. Он предусмотрительно отошел от края, приготовившись наблюдать за сценой бичевания.
— А я был уверен, что ты уже готова ей стать, — выпустил яду Самуил.
— Ты решил, что я дура, да? — на мгновения ее глаза стали зеркалом меча.
— И почему меня в последнее время спрашивают об этом все женщины? — устало всплеснул руками Самуил. Но в его жесте было что-то иное, плохо прикрытое ширмой превосходства желание уничтожить. Его взгляд наполнился угрожавшей скалистым сводам злобой.
— Наверное, потому что ты слишком часто так думаешь, — бескомпромиссно ответила Агнесс. — Ты, наверное, надеялся, что твой номер гениально удался и что я поверила в сердечность твоих намерений?.. Даже мотыльку ясно, что в душе демона неоткуда взяться ангельской чистоте и тем более уж архангельской искре!..
— Мотыльку-то может и ясно, а вот твоей светлой головке было не очень, — дерзко оборвал ее порыв Самуил. — Ты бы видела свое лицо, какие росистые были у тебя глазки! Просто умиление!.. Признаться, ко мне давно никто не кидался с такими пылкими пожеланиями!.. — бушующая пучина почувствовала минутное утоление загоревшимся на девичьих щеках румянцем. — Ты должна ценить моменты нашей близости, — продолжал Самуил. — Долгие у меня раздумья ушли на то, что же тебе так нравится в твоем красавце. И потом я понял: искорка!.. Она ведь такая душещипательная, не правда ли, дорогая? Я же для тебя старался, столько лет искал технологию, как ее имитировать. Скажи, ведь не хуже получилось, чем у твоего возлюбленного, угу?..
— Тебе никогда не добиться настоящей архангельской искры, пока ты демон! — в сердцах промолвила Агнесс. — Это таинство, которое рождается только в недрах освященного Духом сердца и теряется безвозвратно, когда Бога нет в душе.
— Да что ты говоришь! А я и не догадывался, — покачал головой Самуил. — Какая незадача-то вышла, надо же… Кстати, а откуда ты так подробно все знаешь про архангельскую искру, которая вроде как у нас тайна?.. Уж не Михаил ли тебе нашептал на ушко на досуге? — поинтересовался Князь. — Хочу тебя расстроить, моя красивая, он тебе безбожно гнал. Ни один архангел не знает секрета этой искры и тем более не может это рассказать.
— И я не знаю недоуведанной тайны, Сэм, — ответил Михаил вполголоса, но так, что его четкий тембр был хорошо различим и в штабе, и среди воинов преисподней. Князь наградил брата тонной презрения.
Агнесс ощутила, как от голоса ее архангела по спине побежали мурашки. Но она лишь чувствовала плечами и крыльями присутствие Михаила, глаза по-прежнему прямо смотрели на Князя.
— Ты поступил низко, Сэм. А я тебе поверила, — произнесла Агнесс из глубины. — Ты пытался обмануть меня, сыграв на самом сокровенном. Такая подлость не имеет образа.
— Любимая, ты, верно, забыла, что я сатана, — верхняя губа Самуила приподнялась в ожесточенном сарказме. — Для меня нету правил и заповедей, кроме моих собственных желаний. И ты бы это очень скоро поняла, если бы вышла за меня замуж.
Зрачки Самуила излучили такую неприкрыто откровенную грязь, что Агнесс вспыхнула как головешка. Взор слетел с фигуры падшего архангела, и она увидела, что все воины Казимира, которые все еще стояли вокруг, смотрят на нее с тупой непроходимой наглостью, как на вещь, выставленную на торг. Только сейчас Агнесс осознала, по какому скользкому краю ходила менее десяти минут назад.
«Бездна словно как спасенье,
Представляется во мгле».
Помощницу архангела бросило в жар. Правая ладонь изо всех сил стиснула рукоять именного меча.
— Господи, позволь, я отправлю его в ад прямо сейчас, — слетело с ее губ. Она от бедра шагнула вперед, не заботясь о том, что до Самуила многие метры чистого воздуха, по которому теряют способность ходить воины легиона во время объявленной битвы с демонами, дабы уравнять возможности духов, ни о том, что рядом десятки элитных воинов.
— Агни, не надо. Ты уже победила, — ее крыла коснулась кольчуга. Рука Михаила легла не плечо. — Предоставь поединок с ним мне. Разве ты не видишь, что он сейчас и так лопнет от злости?
Агнесс повернула лицо. Близко к ней стоял первый архангел с тихой теплотой на устах.
— Ад не ведал такого пассажа долгие века, — шепнул Михаил. И Агнесс узрела столь знакомый мимолетный смех в его глазах.
Она кинула на Князя короткий взгляд. Самуил вправду напоминал газовый баллон, который раскалили до самого предела. И никакие ухмылки и иглы не помогали скрыть его ярость.
— Миша, прости меня, — вполголоса произнесла Агнесс и замолчала, не находя, что еще сказать. Ее ресницы опустились, подрагивая, в камни.
