Агнесс чувствовала, как ее кожа растворяется, соприкасаясь с кожей архангела. Не мешали этому исчезнувшие на мгновения кольчуги. Сердца, которые совсем недавно бились рядом, губы, стяжавшие общую улыбку, теперь становились одним в мире, где таял поцелуй, объятия, прикосновения, становясь всем вместе, постоянно единым состоянием, в котором были лишь два полюса, как обоюдный выдох, вышедший в бытие. Поток с неба усилился, и уже ни она, ни он не могли распознавать, только чувствовать, что творилось внутри них. Михаил уже не держал ее руку, не укрывал ее своим телом, но был частью чего-то того нового, что возникло из них двоих. И теперь ни слов, ни голоса, ни понимания не требовалось там, где раскрывалось то, что было выше желания быть вместе, — воплощение самой любви и небесного слияния, той тайной, что была сокровеннее всех тайн во Вселенной, что включала в себя все ее таинства. Не объединяющая, но делающая единством, обновленным светом чистоты.
— Карапуз, давай быстрее! — Габри не выдержал и бросился на помощь Варахиилу. Однако его рвение лишь помешало младшему брату, который, видя, что Гавриил его окончательно запутывает, начал отбиваться, с трудом удерживаясь на ногах под напором Музы.
— Вот оно! — Варахиил ткнул палец во внезапно открывшийся и чуть было не ускользнувший снова лист. — «Два начала…» Так… «Два начала диалектики. Не будет больше притяжения. Не будет спора и отталкиваться не будут друг от друга. Но когда равный приблизится к равному, когда душа дотянется, поцеловав, до лба другой души, тайна откроется, скрытая от глаз. Сгладится разность рождений и природы, тогда два естества станут едины, как существовало до начала времен…» — серо-зеленые глаза поднялись.
Волна света той порой достигла кульминации своего величия и, нагнетаясь на тела ангелов, внезапно взорвалась, превращаясь в сияющую лавину силы, бурлящими потоками расплывающуюся во все стороны и накрывающую собой ландшафт безжизненных камней и разбросанные войска ада. Из эпицентра взрыва вылетели архангел и его помощница, со сверкающими лезвиями в руках, с молниевидным взглядом и бросились на стоящую перед ними шестую адскую армию. Не дав опомниться и протереть глаз, их мечи обрушились на демонов, громогласно сокрушая вражеские ряды.
— А что это за строки и откуда, я не понял? — спросил Рафаил, сдвигая брови.
— Это пророчество из книги тайн диалектики, книги седьмого архангела!.. — объяснил Варахиил. Его глаза сверкали неовеществленным светом. Из его зрачков схлынуло волнение, только знак присутствовал, отмеченный предназначением архистратига диалектического единства. — Они смогли сделать это, когда душа приблизилась к душе, когда сгладилась разность!..
— Постой, это же я архангел тайн! — подал голос Гавриил. — Откуда у тебя книга пророчеств, о которой я ничего не знаю?..
— Габри!.. Мы же с тобой ее принимали в подарок от Девы Марии, когда мотыльками быть перестали, ты что забыл?.. — напомнил давно минувшие века Варахиил. Его пальцы захлопнули обложку, книга растворилась в тайниках воздуха. — Этот всплеск — сила, рожденная ими, плод единения, которого у нас никогда не было! А теперь мы стали сильнее в несколько раз!..
— Ах да, я вспомнил… Меня же пригласили на вручение книги, как провозвестника тайн… — пробурчал Габри.
— Погоди, значит они добавили нам сотни единиц мощи? — сказал Иегудиил.
— Именно! — подтвердил Варахиил, сияя от радости.
— Значит, Агни достигла такого уровня, чтобы… — произнес Салафиил, глядя на разворачивающуся внизу битву.
«Чего нет у одного,
Будет вам двоим дано.
Мощь взметнется белой птицей,
И единое отвека
Вместе вновь соединится
Для спасенья человека».
— Все, тоже прошу себе помощницу, — восхищенно проговорил Габри.
Князь и Диана, не двигаясь, наблюдали за белым штормом, который, докатившись до их скалы, ухнул о камни и разбился тысячей алмазных кусочков, напитывая собой воздух.
Диана в ужасе шарахнулась, спасаясь от капель света. Князь дернулся, когда его ноги коснулся белоснежный кусочек.
— Треклятая бестия! — проревел он с небывалой злобой. — Как она посмела?!..
— Что они этим хотели сказать?.. — спросила Княгиня.
— Они хотели этим сказать, что только что отыграли у нас четверть всех запасов энергии на битву!.. — рявкнул Самуил. — Все из-за этой дряни! Клянусь бездной, она еще ответит за то, что посмела отказать мне!.. — зубы Князя ощерились в неистовом оскале.
— Но мы же сильнее их на две трети! — воскликнула Диана. Последнюю фразу мужа она пропустила мимо ушей. — Мы все равно победим!..
— Ты прекрасно считаешь, дорогая!.. — Князь посмотрел на нее, как на последнюю идиотку.
Он развернулся и направился в шатер.
— Ты куда?! — удивилась Диана.
— Пойду покурю!.. — зло бросил он.
— А бой?!
— Можешь пойти повоевать! Авось на Михаила наконец подействует твое декольте!.. — язвительно предложил Самуил, скрываясь в шатре.
— Баран!.. — каркнула Диана. И она ощутила, как по телу разливается теплая волна удовлетворения от звуков знакомого ругательства.
