Есть множество легенд о ней, о даме с приставкой «ЦАРИЦА ВСЕЯ РУСИ!» Для многих она была «монстр» пожирающий действительность будущих фрейлин. Да, было! Не спорится, но судьями нам быть не дано, брала «мзду», за ту, отведенную её роль.
Часто в ночи, пред Господом при тлеющей свече, она сознавалась себе, что несла грех, неискупимый, за ту боль, которую ей нанёс некогда Григорий Орлов.
Она мстила «красавцам» за нелюбовь. Плата!? Конечно, была «роскошью», платила гордо, была на устах не слабой, а даже наоборот. Как говорят: «Слишком во всем!»
Однако в ночи падала ниц и просила себе прощения, била оземь – один, другой поклон…
Тиранкой, грубиянкой слыла в миру. На людях, могла сесть на «ночную вазу», не посягаемый трон, которому отдавала «вольную» с лихвой. Была!.. Как странно! Играет, же, жизнь…
Подчас, порой, ведёт по тем «линиям судьбы, на которых зачастую, платится более – чем…
А это честь, которую, в общем – то, нельзя класть на кон, даже, если – это плата за счастье. Скорее! За покаяние! Ум с разумом терять нельзя! Это чревато, можно впасть в маразм, но, всё, же, подчас, ссорится человечество и с ними. И, как – эпилог! Вы вне чести! Молва «чудит», перематывает «запись времён», то с ускорением, с быстротой, то тащит волоком по матушке земле, подменяя правду информацией от лжесвидетелей. Те, которые, якобы жили, слышали, видели…
«Тонкая нить!» Правдивый рассказ, в него не верят зачастую. Не верят! Зачем? Если, сплошь и рядом… такая, же грязь! И ее хоть отбавляй…
Тайна исповеди.
Единственно, что радовало, согревало Екатерину в последние минуты перед уходом, это утешение, образ молодого Гавриила Державина.
Их встреча на Рождество в Преображенском полку. Тогда она впервые предстала для гвардейцев и офицеров царицей. И эти мальчишеские глаза, что запали в душу, его Гавриила. Он так смотрел, что сердце в который раз дрогнуло, влюбилась, но чтобы не разрушить женское счастье, лелеяла его ночами, взращивала, никогда никому не открывая. Связь – не видимая тонкая нить, что сближала и на расстоянии, это то что давало смысл быть прекрасней, но не доступной, хотя так хотелось, стать первой дамой его сердца, каждый из них в минуты сближения, держал оборону сердца, боясь расстаться с таким подпитывающим чувством, настоящей любовью. И ее она унесет с собой.
(О Ярославе Мудром)
О Ярославе Мудром, на Руси, не сказали и части правды, тем более Викинги.
В те далекие дни, ведь именно им была ложь с руки. Надо сказать, он, Ярослав, действительно жил никак того сам желал, бился головой о стену в ночи: «Почему, я никудышнее своего Отца, Владимира Князя, стал».
Наверное, он и впрямь желал бы стать ему сродни – Великим, смелым, красивым, чтобы и у него были наложницы, как встарь у князей на Руси.
Что надо искать путь к своему совершенству, он, еще с детских лет познал, хотя и тешил себя иллюзией – не стоит тратить время на девок, надо возвеличивать свое чело, чтобы неказистость спала, как самоварная накипь, пути к этому, действительно, искал.
С детства слыл странным, «калекой», хотя всё относительно. Нелюбовь отца была на пути к гармонии и красоте – помехой.
Каким он был? Найденный, якобы, скелет… Неимоверно, явно не его. Просто, кто-то, когда-то сложил в короб мощи, чтобы чтить КНЯЗЯ, так как тот, сгинул в наводнение в ДНЕПРЕ в лихой для него год. Казалось бы, искали, то, что хотели найти, но отнюдь не правдой пришла чья-то, наскоро слепленная мысль – оставить в веках.
Да, Викинги, знали, что сага дойдет о нём, Князе, поэтому вознесли Олава, тот, же писал о себе, как и водилось по тем временам у королей. ЛОЖНУЮ ПРАВДУ, боясь, что память порастет быльем.
Сжигал, ли Киев, Ярослав…. Действительно так. ИСТИНА! Лишь, чтобы стереть с лица земли – скорбь, гнёт, под которым гнулась русичей спина.
Было в те дни – нашествие, разношерстной толпы. Беглые, лезли на Русь, прежде – всего, бежавшие от своей судьбы. Русь, казалась всем – лакомым куском. Земли, леса, заливные луга и много женщин, которых воровали и продавали в рабство во Тьму – Тараканьи, как принято, их брали Госпожой в дом, те, кто хотел возвыситься над себе подобными.
Ярослав прослыл «змеёнышем», так как сил не жалел, чтобы Князем Владимиром, Вторым предстать. Он бы хотел – иначе, Русь просвещать. Вернуть язык, на котором говорил, прежде – всего, он сам. С детских лет учился писать, делал успехи не по годам, приобщил в последующем к тому и знать. Виделась ему Русь – Державой, он хотел стать царем, был ведом славой. Желал вернуться к истокам, уверовал в том, что Руси надо быть – объединенной.
Добро боролось со злом. В противовес всему, жизнь диктовала новые правила игры, рушился быт.
Он, Ярослав, не был бы коварным, жизнь сделала таковым. Те, кого он любил, выбили его из колеи. Предавали один за другим. Как не хотелось ему, он ставил всех непослушных на колено. Просто сжигал меж ними мосты, вытравил из памяти, даже любимую жену, смело и навсегда.
