Натали терпела, скрепя сердцем, отдавала должное гению, но не мужу. Она была его собственностью, которую он держал в руках, боясь отдать кому-либо. Но это не было любовью из ее мечты, скорее это было, ворованным счастьем для них обоих, которым неумело пользовались, не было участия, взаимопонимания, а только долг пред Царем и Отечеством. Им двоим, хотелось выглядеть счастливыми перед другими, тогда как наедине, искали причины, чтобы поссориться. Не был найден компромисс в их отношениях. Накапливались двусторонние обиды, отсутствие взаимопонимания, рушило то, что с трудом созидалось, делало их единым, как мужа и жену. Они играли в семейную жизнь, которую, рисовал их воспаленный мозг. У каждого было свое видение.
Натали, обделенная вниманием мужа, искала сочувствие среди окружения Двора. И оно было тем, что отдаляло от нее Пушкина. На что тот отвечал изменами, возвращаясь к своим старым привязанностям.
1835 год стал поистине началом раскола в их отношениях. Пушкин сближается с сестрой Натали, Александрой, та становится «скорой помощью», по-своему реагирует на отношения между Натали и Пушкиным, говоря, что та гордячка, что не понимает тонкой души поэта. Заменяет ту в постели, тогда, как Натали ждет ребенка, и становится в постоянном плаче, ревности, не сносной. Несколько раз Натали пыталась наложить на себя руки, вытравить дитя, чтобы наказать Пушкина. Но тот, уже не реагировал на ее женские штучки. Сестра была предана ему. Натали, считала это предательством по отношению к себе.
Он уезжает в Москву, говоря, что хочет побыть наедине. Его измучили отношения между ними, а еще больше, отсутствие достаточных средств.
За Натали наблюдали влюблённые глаза, которые она пока, старалась не замечать. Молодость сближалась с молодостью, они разговаривали на одном понятным двоим языке – дружбы, взаимопонимания. Она устала от наигранного счастья. Да и Пушкин порядком подустал, перо ложилось слабо, под ним не было той окраски, звучности. Друзья стали его жалеть. На что, он говорил, что сделал глупость, когда женился необдуманно, скорее всего, от обиды – его не пустили за границу. На зло, только понял сейчас, самому себе. Потому, что об этой барышне говорил Двор. Решил быть первым, схватить удачу, но это было только сама причуда. В этом ему поддакивали, чем вставляли клин в их семейные отношения, говоря, что она ему совсем не ровня. Это его на время успокаивало, он прибывал навеселе, жил в хорошем расположении духа. Снова писал, да еще как…
Натали сгорала в огне безразличия, ревности, пересудов. Она с трудом переносила друзей мужа, считая их сплетниками.
Однако Пушкин держался за мнение друзей, с которыми он обсуждал их совместные отношения, разбирая все по мелочам, зачастую, те провоцировали на отчуждение в их отношениях.
Та в моменты ссор, она выкрикивала: «О, Боже, как, же ты мне надоел со своими стихами».
Чтобы как-то привлечь к себе внимание жены, он старался задобрить, баловать, вывозил на балы. Это ей на время нравилось, ведь она была, еще так молода. Быт ее отягощал, довлел, старил. Двор ее принял новой фавориткой царя. Ей казалось, что она делает карьеру мужу, выводя семью из долговой ямы.
Заботы по дому и о детях, лежали на прислуге, няньках, кормилице. Он был при ней, жена по правилам этикета не могла появляться одна, это говорило бы о плохой семье. Вся жизнь погрязла в светских раутах. Ночная жизнь Двора отягощала Пушкина, он засыпал где-нибудь в уголке, стараясь быть незамеченным. Днем он старался найти возможность заработать на новые наряды Натали, чтобы взять ту ею намеченную планку – успеха, чтобы предстать при Дворе преуспевающей и востребованной парой.
Кажется, что всё шло так, как она мечтала с ним, это был их компромисс – успех. Она вошла в круг элиты Двора, в который ее ввели он, Пушкин и царь Николай. Быть женой модного поэта, нестерпимая ноша. Помогал нести ношу молодой влюблённый, как в Пушкина, так в Натали, Дантес, что поддался ее чарам, но встречи были накоротке, только дружеские.
