– Я рассказал ему о том, кто я такой, и кто он такой, а также каким ублюдком был наш отец на самом деле, и то, что он сдох. Его нет больше. Я помню слёзы в глазах этого мальчика. Помню, с каким ужасом и сожалением он смотрел на меня. Я ушёл. Я ненавидел его. И я больше не собирался с ним встречаться. Фабио заботится о нём здесь. Он оборудовал для брата всё, обустроив часть поместья именно для него. Он превратил её в настоящую больницу. Столько заботы об этом уроде, а меня, здорового и крепкого, никогда никто не спрашивал, как я себя чувствую. Всем было насрать, зато с ним постоянно все носились. Да, это была зависть и месть. Я поступил с ним низко, но я никогда не хотел брата. Мне никто не нужен был, кроме матери и нормальной семьи, а не того дерьма, среди которого я рос. Отец столько сил вложил, чтобы мой брат хотя бы нормально дышал, а меня долгие месяцы лишал этой самой жизни. Он мстил мне за смерть матери. Он мстил мне и за него. И я не жалею о том, что ничего не сделал, когда Фабио специально подговорил идиотов и подсказал, как убить его…
– Это Фабио убил твою семью? – с ужасом шепчу я.
– Нет, но именно он разрабатывал схему покушения и убийства. Если даже Фабио готов был убить своего брата, то каково было остальным? Я знал об этом. Я ничего не сделал. Амато тоже был в сговоре с Фабио. Он пришёл ко мне за пару дней до их смерти и сказал, что я скоро буду свободен. Всё будет хорошо. А потом известие об их гибели. Мы стояли на похоронах рядом, зная, что теперь, действительно, свободны. И мне не жаль было убивать тех крыс, которые это сделали под руководством Фабио. Я хотел показать отцу, чего добился, пусть даже это случилось после его смерти. Я хотел приехать к этому ублюдку и бросить ему в лицо всё то дерьмо, которое накопилось во мне. Я это сделал. С годами я всё начал видеть иначе. Я вырос. Стал старше, но так и не смог больше встретиться с ним. Я поступил дерьмово, но понял это слишком поздно. Он никогда не будет для меня братом. Никогда между нами не наладятся отношения. Никогда. И я не хочу его видеть. Не хочу. Ему лучше без меня, потому что мне насрать на него. Я не чувствую нашей связи, потому что ей не дали образоваться. Отец боялся, что я его убью. Я грозился это сделать. Мне было всего тринадцать, когда я во всеуслышание кричал об этом. А отец бил меня, приказывая не приближаться к его сыну. А кем был я? Тоже был его сыном по идее, но, блять, нет. Я был ублюдком, из-за которого он потерял возможность насиловать мою мать. Она не любила его. Она любила меня. – Лазарро зло бросает окурок и ударяет себя кулаком по колену.
Моё сердце непрерывно сжимается от боли, схожей с той, которую он чувствовал раньше, от обиды, терзающей его столько лет. И я вижу в этой ситуации сходство со своей семьёй. Отец всегда меня выделял, как и мама. Они ставили меня в пример сестре и брату. Выходит, что они тоже меня ненавидели. Они делали всё, чтобы принизить меня в глазах родителей. Они старались, но недолго, а потом плюнули на это дело, потому что я для родителей тоже была божеством. Это так неправильно.
– Лазарро, – выдыхаю, придвигаясь к нему ближе. Кладу ладонь на его кулак и обхватываю пальцами.
– Ты не виноват в том, что отец так с тобой поступал. И твой брат тоже не виноват. Здесь вина только родителей, но никак не детей. Именно они создают атмосферу для жизни, а дети живут и воспитываются в ней.
Он бросает на меня печальный взгляд, и сейчас я вижу не злобного и жестокого Босса, а просто самого одинокого и брошенного всеми мужчину, которому пришлось стать хуже, чтобы никто и никогда его больше не покинул, не предал его надежд и не причинил боли. От этого понимания я не могу дышать, но дышу, чтобы показать ему – всё возможно. Никто бы не предположил, что такая, как я, будет мастерски уворачиваться от летящих пуль, да и, вообще, окажется в подобной ситуации. Но нельзя предугадать будущее, его нужно создавать из настоящего. И это время наступает прямо сейчас.
– Я ненавижу его, – выдавливает из себя Лазарро.
