– Ситуация паршивая. Он ничего не слышит и не хочет слышать. Выдумывает себе твои шок, обиду и капризы. Он не воспринимает всё так, как оно есть. Для Лазаря женщины были лишь минутным удовольствием, собственным кайфом и удовлетворением его потребностей. Они не говорили с ним. Просто опускались на колени и сосали. Они молча терпели удары и умоляли о новых встречах. Никто с ним не боролся. Никто не ничего требовал, даже Бруна. Она принимала его таким и меняла себя, ради него, но не вынуждала его идти на уступки. Думаю, Лазарю необходимо, как и тебе, всё прекратить. Но он не остановится, пока ты сама ему об этом не скажешь. Он понимает только слова, о женщинах он ничего не знает, кроме анатомии. Хотя отлично разбирается в эмоциональном состоянии, понимает то, чего они хотят… Чёрт, сам себе противоречу, но это так. С тобой ему сложно.
– Как и мне с ним. И так будет всегда, я это прекрасно понимаю. В Италии он был другим. Кто бы и что мне ни говорил об изменениях только во мне, но я видела его другим. Более человечным. Более искренним. Более ранимым. Он был Лазарро, а здесь он Босс. Даже вчера, в комнате с банковскими ячейками, он не мог вернуться. Я видела страшное вчера. И боюсь, что причина и правда во мне. Я долго думала над нашими отношениями и пришла к выводу, что ты был прав. Я помогаю ему убить себя. Изнутри. Он слишком сильно сравнивает меня со своей матерью, словно пытается воскресить её во мне и изменить прошлое. Но это невозможно. Мне страшно от того, что я вижу в его глазах. Страшно то, как безразлично он отдаёт меня другим, как ни во что не ставит. Я запуталась в причинах его поступков и ищу им оправдания. Я бы хотела его ненавидеть, но не в силах, Итан. Мы просто должны поговорить с ним и принять общее решение не прикасаться друг к другу. Никак. Даже взглядами. Это убьёт его. Не меня, я уверена, что выживу, а вот он… такой разбитый внутри, такой сломанный и желающий найти смерть, чтобы освободиться. Не знаю… не знаю, но не могу смотреть на него спокойно. Не могу. Когда я вижу его, то внутри меня всё исчезает, оставляя разумные выводы и равнодушие к себе. – Провожу ладонью по волосам и бросаю на Итана печальный взгляд.
– Но он этого не понимает, Лавиния. И никогда, вероятно, не поймёт. В его голове только его установки, которые сам вбивает туда и верит этому. Босс уехал, чтобы не причинить тебе боль. Он так зачастую делает. Но завтра он остынет, и ты прояви инициативу. Нужно решать всё и скорее, Лавиния.
– Я постараюсь, – киваю Итану.
– Хорошо. Тогда ужинай, тебе нужны силы, а потом ложись спать. Других вариантов на сегодня пока нет.
– Спасибо, Итан.
Он, поджав губы, выдавливает натянутую улыбку и оставляет меня одну.
Но еда в горло не лезет, я просто смотрю на тарелки и ничего не могу есть. Меня тошнит от этого странного состояния безразличия к себе. Да, именно так. Я разглагольствую о том, что я сама для себя важна. Ложь. Мне важен Лазарро, а ему всё хуже и хуже рядом со мной. И даже нет никакой обиды за то, что он устроил вчерашней ночью. Никакой. Он думал, что мстит мне, а на самом деле только себе. Я же ничего не ощутила, кроме страшного разочарования.
Утром ничего нового не происходит. Абсолютно ничего. Лазарро так и не появляется, но я узнаю, что он ударил Симона за то, что тот не перекрыл мне путь к Карлу. Он лупит всех, кто попадается ему под руку, и прячется. Всё меняется к полудню. Я наблюдаю за тем, как в гостиную вносят новую мебель, идентичную прошлой, и удивляюсь тому, сколько же таких же экземпляров ещё ждут своего часа. В это время и появляется Лазарро. Мне не нужно видеть его, чтобы быть уверенной в своих ощущениях. Я просто чувствую его приближение. Он входит в дом. Поворачиваюсь к нему, и весь его вид весёлой мрачности, присущей только ему, снова заставляет моё изнурённое сердце биться быстрее. Я влюблена в него. С этим бороться бесполезно. Влюблена сильно, но это губительно.
– Белоснежка, в кабинет! – распоряжается он. Бросаю взгляд на Итана, который кивает мне, безмолвно говоря стоять на своём. Направляюсь за Лазарро, и мы оказываемся наедине. Он садится за стол, откидывая полы серого пиджака, и складывает руки в замок. Я опускаюсь на стул напротив него.
– Итак, я хочу знать о твоём желании. Я обещал тебе исполнение любого, поэтому собираюсь это сделать. Скажи мне о нём.
Вопросительно изгибаю бровь на его требование.
– Это не важно…
– Скажи, – требует и пристально смотрит на меня, но я не буду тратить эту возможность на глупости.
– Я могу сделать тебя очень богатой женщиной. Пару миллиардов, дома, квартиры, новая личность. Всё что угодно. Я хочу решить этот вопрос сегодня, – твёрдо произносит он. Меня вновь коробит от его манеры быть слепым и глухим к более насущным делам.
