– Боится, – подсказывает Итан с тяжёлым вздохом. – Да. Знаю. Боится, что его снова бросит женщина, которой он проникся. Босс с первого взгляда решил, что ты воплощение его матери, Лавиния. Он знает, что это не так, но травма слишком глубока. Лазарь должен сам захотеть отпустить тебя. Понять всё и признаться самому себе, что ты не она и никогда ей не станешь. Он не вернёт её в твоём теле.
– Только прошу, не говори мне, что он хочет трахать свою мать. Потому что я уже думала об этом, и это… Меня мутит от подобных мыслей, – кривлюсь я.
– Мэм, вы ошибаетесь, причём оба. Вы не думали, что Босс хочет исправить ошибки прошлого?
Перевожу взгляд на Симона.
– Все приближённые к Боссу, а их мало, в курсе того, что было в прошлом. Это наша задача знать о Боссе факты, но не такие обширные, какие он доверил вам, мэм. Даже Итан не знает всего, и это его бесит…
– Ничего подобного, – фыркает Итан. – У мужчин всегда язык развязывается после хорошего секса. Вот и всё.
– Ты говоришь о Боссе, Итан. Он не такой, как другие мужчины. Он ничего не развяжет, если не захочет. Вся суть в желании Босса. И он выбрал женщину, которой решил доверять. Это вы, мэм. Босс совершает ошибки, потому что выбрал одну дорогу. Это путь исповеди, а она предполагает раскрытые раны и тайны его сердца. Босс пытается больше рассказать вам о себе, чтобы искупить грехи перед своей матерью, которую он любил. Он любил один раз в жизни и потерял это. Сейчас всё может повториться. Это тот же путь, по которому шёл его отец. Сравните: насилие, жестокость, страсть, попытки обратить в свою веру, испытания, роскошь, пыль в глаза, разлом. И вот сейчас именно разлом, который случился перед сумасшествием, перед потерей личности. Босс этого не видит. Он видит только свою цель. Поэтому, что бы вы ни делали, только подталкиваете его к продолжению.
Меня удивляет то, насколько умён Симон и подметил столько нюансов. Конечно, я предполагаю, что они о многом не знают, но всё равно в курсе огромных проблем прошлого Лазарро, и могут мне помочь. Они приближены к нему, и Лазарро доверяет этим людям.
– Тогда мне нужно быстрее уехать домой, чтобы Лазарро не превратился в своего отца. Он близок к этому, – шепчу я.
– Или остаться, мэм.
Бросаю на Симона озадаченный взгляд.
– Не неси ерунды. Лавиния должна уехать. Она не наша. Твоя симпатия к ней не играет никакой роли, – цедит Итан.
– А при чём здесь я? Я лишь выполняю приказы Босса и говорю не о своей симпатии. Я считаю, что она должна остаться не ради него, а ради себя. Никакого сумасшествия у неё не будет. Она сильнее, и именно это поможет покончить с прошлым Боссу. И если ты, Итан, прекратишь обижаться на неё из-за того, что Босс выбрал её и поставил выше тебя, то сам всё увидишь. Ты признаешь мою правоту.
– Да пошёл ты со своими советами, мудак. Она лишняя. Из-за неё все проблемы.
– Как будто я об этом сама не знаю, – фыркаю.
– Видимо, нет, раз даёшь ему надежду. Прекрати тяжело дышать, когда он приближается, Лавиния. Ты сразу же выдаёшь себя…
– А не пойти бы тебе на хрен, Итан? – спрашиваю я.
– Мэм, он просто ревнует вас к нему, – низко смеётся Симон.
– Я не ревную, а выполняю свою работу и защищаю его от шлюх…
– Ты же помнишь да, что он с тобой сделает, когда узнает, как ты снова её оскорбил? – издевательски тянет Симон, подначивая Итана.
– Ты не посмеешь ему сдать меня, – рычит Итан.
– Посмотрим. Следуй моему совету, и я буду молчать. Хорошего дня, мэм, вы должны принять решение для себя, но никак не для этого придурка, – Симон кивает мне и указывает взглядом на Итана, клокочущего от ярости.
– Не слушай его, – говорит Итан, поворачиваясь ко мне.
– Тебя слушать?
– Да, лучше меня, потому что я ближе к Лазарю…
– Вообще-то, я ближе к нему, так что Симон прав. Буду себя слушать, а ты можешь или помочь мне, или сделать только хуже, – пожимаю плечами и, разворачиваясь, иду к себе, но Итан хватает меня за руку. Непонимающе смотрю на его пальцы, удерживающие моё запястье.
– Ты не слышала Босса? Он сказал тебе не двигаться. Не зли его.
– С каких пор я должна выполнять его приказы? Он мне никто…
– Лживая стерва. Ты играешь всеми, но мной не получится.
– Господи, перекрестись ты, Итан, мне плевать на тебя и на других. Мне только Симон нравится, и всё. А остальных я бы без зазрения совести поджарила на гриле, в том числе и вашего Босса, – язвительно говорю и вырываю свою руку.
– Мои чувства к тебе взаимны, Лавиния, – в том же тоне отвечает он.
Я собираюсь сказать ему что-то очень колкое, но слышу, как двери кабинета открываются, и до нас доносится серьёзный голос Лазарро.
– Мы приедем следом. Разберёмся.
Он выходит с мужчиной в холл, и его взгляд сразу же находит мой. По его глазам сейчас ничего не понять, но Лазарро напряжён. Слишком напряжён для обычного финансового прошения со стороны приюта.
– Лавиния, пройди в кабинет. Итан, распорядись, чтобы Сайруса отвезли обратно. И пусть перекроют все двери в приюте. Возьми ребят из охраны. А также подготовь мою машину, – отдаёт приказы он.
Спускаюсь вниз, но Итан перекрывает мне путь.
