– Мы не вернёмся туда, откуда начали, Белоснежка. Ты моя и будешь моей и дальше, пока я сам не решу о конце нашей похоти. Ты ещё моя. Я не разрешаю тебе отказывать мне. Ты моя, – выдыхает он мне в губы. Его пальцы поглаживают мой затылок. У меня волосы становятся дыбом от страха, что не смогу противостоять. Я вижу его глаза, слышу его тяжёлое дыхание. Я живу его ароматом. Но он не мой. На этом нужно ставить жирную точку.
– Если ты мне не веришь и считаешь, что я вру тебе и обижаюсь, тогда посмотри мне в глаза. Ты знаешь каждый мой взгляд. Посмотри и тогда поймёшь сам, что я хочу сказать тебе.
Лазарро впивается взглядом мне в глаза. Он, прищурившись, смотрит в них, а я играю со своими эмоциями. Я вижу Анхеля и слышу правду, которую Лазарро не решился мне сказать. Я ощущаю разочарование. И это помогает. Он всё понимает.
Уголки губ Лазарро опускаются. Он шипит сквозь стиснутые зубы и дёргает меня за затылок. Он надавливает на мою кожу пальцами.
– Нет. Нет. Ты не можешь, Белоснежка. Ты не можешь предать меня.
– Ты предал себя сам, Босс. Не моя вина, – горько шепчу.
– Ты моя. Моя. Ты знаешь это. Ты помнишь это. Твоё тело принадлежит мне. Немедленно измени свои мысли. Измени их… – его голос обрывается со звуком распахнутой двери. Она ударяет по стене от силы, с которой её открыли.
– Босс, у нас… – Симон осекается, видя такую сцену. – Простите, Босс, но это важно.
Лазарро отпускает меня, и я поворачиваю голову в сторону двери. Рядом с Симоном замечаю мужчину. Он затравленно смотрит на Лазарро, а потом на меня. Он высокий, щуплый, и его губы дрожат в полуулыбке. Он начинает быстро что-то показывать руками. Перевожу взгляд на Лазарро. Тот хмурится. Всё происходит в тишине и так неожиданно. Когда я смотрю на незнакомца, он складывает руки в мольбе и кланяется два раза. Лазарро и мне.
– За мной, – приказывает Лазарро, быстро сбегая по ступенькам.
– А ты, – указывает на меня пальцем, – мы ещё не закончили. И не закончим. Ты моя. Выучи это и даже не двигайся, иначе я выйду из себя.
Недоумённо спускаюсь вниз и останавливаюсь рядом с мужчинами.
– Что происходит? Кто это такой? – спрашиваю Итана, смотря в сторону, где скрылся Лазарро с мужчиной.
– Это преподаватель из приюта, – медленно и хмуро отвечает Итан.
– Из какого приюта?
– Мэм, вы были на банкете по сбору средств для него. Это не только приют для детей с ограниченными возможностями слуха и зрения, но и интернат-школа, университет и закрытый город для них. Там таким людям помогают освоиться, обучают их и дают шанс жить в нормальном мире с их ограниченными возможностями. Зачастую мы пользуемся услугами компаний и людьми, которые имеют подобные заболевания. Вы их уже видели в Нью-Йорке, они привозили и собирали мебель. Все они выросли в приюте, – поясняет Симон.
– А какое отношение именно Лазарро к этому имеет? – удивляюсь я.
– Скорее всего, снова понадобились деньги. Вот они и послали самого жалкого, чтобы как-то повлиять на Босса, но не понимают, что на него влиять бесполезно, – хмыкает Итан.
– То есть он тоже… имеет некоторые проблемы со слухом?
– Нет, у него язык отрезали, когда он был подростком. Хреновая история. Он изъясняется на языке жестов, и только Босс его понимает.
– Лазарро знает язык жестов? – шокировано шепчу.
– Да. Он многое знает, но сейчас всё это ему неинтересно. Тебе бы подумать, Лавиния, как достучаться до него. Ты сама видела, он не слышит тебя. – Итан бросает на меня осуждающий взгляд.
– Так, а ну-ка, измени этот взгляд, потому что я пыталась изо всех сил. Ты тоже это видел. Я ему всё сказала так, чтобы он понял. Даже глазами играла, но ни черта, – возмущённо шиплю.
– Босс просто не хочет. Что бы вы оба ему ни говорили, он не хочет видеть правду, – вставляет Симон.
– Ах да, прости, что тебе досталось из-за меня. – Печально смотрю на Симона. Он натягивает улыбку и качает головой.
– Да я уже привык, Босс не сделал мне больно. Не переживайте, мэм…
– Ещё задницу ей вылижи, – бурчит Итан.
– Закрой рот, ты ни черта мне не помог. Просто стоял и наблюдал, что будет дальше. Мог бы быть немного поживее. Сменить тему или напомнить ему, что сейчас важно, но нет, ты просто тащился, как я выкручиваюсь из его рук, – с укором выговариваю Итану.
– Да потому что бесполезно лезть к нему в такие моменты. Он прикончит меня. Тебя нет, а мне снова достанется. Он убьёт всех наших, но только не тебя, Лавиния. А я ещё жить хочу.
– Я тоже и желательно без всех вас. Прости, Симон, ты мне больше нравишься, но лучше без меня. Я всё понимаю. Я пыталась, но ни черта не вышло. И что ещё ему сказать, я не знаю. Он не хочет отпускать. Не хочет признавать, что мы постоянно стучимся головой об стену, и как был тупик, так и остался. Он…
