Мне привезли вещи, и я переодевалась перед выпиской. Я и не надеялась снова его увидеть.
– Я обещал довести это дело до конца и сдержу своё обещание, – сухо отвечает.
– Только поэтому ты здесь? – прищуриваясь, склоняю голову набок.
– Да. Только поэтому.
– Врёшь. Ты обещал этого не делать, но поступал так постоянно. Чему я удивляюсь, да? – печально усмехаюсь.
– Белоснежка…
– Почему они не хотят говорить мне о моём анамнезе. Только повторяют: «Приказ Босса». Я уже требую объяснить мне всё. Я хочу… – замолкаю, когда в палату входит мой лечащий врач. Он бросает напряжённый взгляд на Лазарро, а затем натягивает улыбку для меня.
– О-о-о, нет, не начинайте поздравлять меня с выпиской и другой чертовщиной. Говорите правду. Вот Босс. Вот я. Говорите. Иначе мне придётся нарушить покой и покричать, а может быть что-то разбить, – резко произношу, поднимая руку и предупреждая их обоих.
– Она очень капризная. Всегда была такой. Говори, док, раз она хочет. Ей нравится боль, – ухмыляется Лазарро.
– Мисс Браун, вам лучше не думать о…
– Я сама решу. С каких пор ты позволяешь нарушать свои приказы, Босс? Где яйца потерял? – ядовито спрашиваю, глядя на Лазарро. Его кулаки сжимаются. Он злится. Он возбуждается. Но быстро, так же быстро всё прекращается.
– Скажи ей, – холодно приказывает он. Если бы я его не знала так хорошо, то подумала бы, что он снова затеял войну с самим собой против эмоций. Они не умерли. Они ещё внутри нас. Меня тянет к нему. Его возбуждаю я.
– Когда вас привезли к нам, то ваша гортань и лёгкие были уже серьёзно повреждены. Вам провели несколько операций, чтобы восстановить ткань. Была пересадка. Мистер Ромарис стал донором, – произносит врач, а моё сердце подскакивает к горлу.
– Он дал часть своей кожи и клеток, плазмы для вас, мэм. У вас одинаковые группа крови и резус-фактор.
Лазарро отворачивается. Боже мой… теперь у нас даже одно ДНК. Да, знаю, это не так, но часть его внутри меня, и так будет всегда. Он внутри меня.
– Так же у вас были повреждены внутренние органы. Почки. Поджелудочная железа. Кишечник. Яд поразил буквально всё. Но он не добрался до мозга, и у нас был слабый шанс. Теперь у вас много ограничений. Беречь горло, голос, всё. Не подвергаться скачкам адреналина. Может быть отторжение тканей. Вы долгое время были в коме, а потом мы постоянно держали вас в искусственной коме, чтобы вы не повредили новые ткани. Ваши яичники тоже повреждены, и, вероятно, вы не сможете иметь детей. Хотя есть множество вариантов лечения, но они пока не работают.
От полученной информации у меня подкашиваются ноги.
– То есть… я бесплодна, – хриплю.
– В данный момент, да. Вероятно, пройдут годы, долгие годы, пока они восстановятся, но это не факт. Мне жаль.
– Неужели, ты планировала детей, Белоснежка? – ехидно бросает Лазарро, оборачиваясь ко мне.
– Нет, но сам факт. Одно дело, когда ты можешь и просто не хочешь. Другое, когда выбора у тебя нет. Но… я жива и благодарна тебе, Босс, за то, что сделал для меня. Спасибо и вам, док, за всё. Думаю, я хочу уехать. Мне достаточно информации. – Что-то внутри меня обрывается. Я потрясена. Не могу думать об этом. Не знаю, расстроена ли я тем, что Лазарро успел всё сделать, всех убить и ещё спасти меня или же тем, что никогда не смогу иметь детей от него. Наверное, всё вместе. Наверное, я думала, что есть шанс. Огромный шанс быть вместе. Сейчас он исчез, и я вновь одна.
В полном молчании мы приезжаем в дом. Итан, улыбаясь, встречает меня. За всё время я его не видела ни разу, да и Симона тоже. Они здесь, но стараются не смотреть на меня и сразу же уйти. Лазарро. Он запретил им приближаться ко мне. Он снова приказал им обезличить и забыть меня, ведь это конец.
– Когда ты готова лететь в Англию? – сухо спрашивает Лазарро, оставаясь в дверях моей спальни.
– Мне всё равно. Когда скажет Босс, – хмыкаю я.
– Прямо сейчас?
– Хорошо. Я готова.
Лазарро опускает голову и качает ей. Приближаюсь к нему, и такая боль в груди.
– Завтра утром. Полетим завтра утром. Не сегодня.
– Почему? – шепчу, пытаясь поймать его взгляд, но это сложно. Он не даёт.
– Мне нужно время. У меня дела этой ночью.
– Как скажешь. Прости меня за то, что разочаровала. Не знаю, что ещё я могу сделать для тебя.
– Белоснежка, не неси хрень. Меня бесит это, – шипит он.
– Тогда что? Почему ты такой? Ты обижен на меня? Я не понимаю. Поговори со мной, Лазарро…
– До завтра. – Он отталкивает меня и хлопает дверью.
Прикрываю от печали глаза и понимаю, что сейчас, он снова живой, я хочу быть с ним. Я сильнее влюбляюсь в него, и не потому, что Лазарро поделился кровью, тканями и чем-то там ещё. Я хочу узнать, какие ещё тайны я могла бы ему раскрыть.
Порой каждый из нас, поступив глупо и высокомерно, начинает бояться повторить ошибку. Мы теряем много времени на то, чтобы обдумать каждый свой шаг и просто тратим драгоценные минуты на сожаление, злость и гордость. Порой важнее не чувства, а справедливость. И не всегда риск оправдан.
