– Ты шокирована, Белоснежка? – ухмыляется он.
– Да. Наверное, да. Я не знаю, что тебе сказать, – шёпотом отвечаю.
– Ничего не говори, пусть это останется здесь. Я никому не рассказывал об этом, но тебе почему-то очень важно знать о моём прошлом.
– Оно было не таким красивым, каким должно было быть.
– Белоснежка, – Лазарро разворачивает меня к себе лицом и притягивает к груди. – Мне достаточно твоей красоты. А жизнь всегда была дерьмовой. Надо радоваться мелочам.
– Почему ты считаешь, что я красива, Лазарро? Столько женщин вокруг, и ты многое пережил, чтобы не быть падким на обычную внешность.
– Именно поэтому. Я видел достаточно красоток, чтобы точно знать определение истинной красоте. Она не во внешности. Она в глазах. Твоим глазам я верю. Поэтому ты здесь.
Мягко улыбаясь, провожу ладонью по колючей щеке Лазарро.
– Карл считает, что это ты их убил, – шепчу я.
– А что думаешь ты? – спрашивает он.
– Думаю, что ты просто знал о скором времени их смерти и ничего не сделал для того, чтобы спасти их. Ты наблюдал и ждал, когда тебе об этом сообщат. Сам остался в Америке, а их отправил туда, уже заведомо попрощавшись с ними и ощущая привкус возмездия. Но ты лично не убивал их, предоставив это сделать кому-то другому. Насколько бы сильно ты их ненавидел, но не мог это сделать. При этом не мешал кому-то другому их убить.
Лазарро ухмыляется и кладёт ладонь мне на затылок. Его лицо опускается к моему.
– Теперь ты видишь, почему я так хочу тебя, Белоснежка? Меня возбуждает твой ум и твоя смекалка. Всё в тебе возбуждает, как и то, что ты, зная, какой я ублюдок, готова рисковать собой, только бы купить мне грёбаный завтрак. Ты моя огромная тайна человечности. – Его губы проходят по моим, и я слабо улыбаюсь, прикрывая глаза.
– Ты очень плохой парень, Лазарро, но я постоянно нахожу тебе оправдания. Наверное, я буду делать это постоянно. Главное, дай мне повод, и ты будешь всегда оправдан, – едва шёпотом произношу последнее слово, как его губы впиваются в мои. Я вкладываю в этот поцелуй все мои чувства к нему: раскаяние, боль, страх, восхищение, сожаление и надежду. Мы целуемся самозабвенно, забирая дыхание друг друга и играя с ними. Я касаюсь языком зубов Лазарро, вырывая рычание из глубин его груди. Он толкает меня к стене какого-то дома и, подхватывая за ягодицы, сажает себе на бёдра. С моих губ срывается стон от неудовлетворённой жажды его тела. Но всё внезапно прекращается. Кажется, что душный и горячий воздух стал очень холодным, и теперь он ласкает мои щёки. Я стою на ногах, слыша тяжёлое дыхание Лазарро.
– Не смей снова заводить меня на людях, Белоснежка. Твои стоны принадлежат только мне. – Хватая и слегка сжимая горло, Лазарро крепко целует меня в губы и отстраняется. Перевожу затуманенный взгляд на его пах и, благодаря тонкой ткани хлопковых брюк, вижу, насколько он возбуждён. Инстинктивно облизываю губы, различая очередной рык Лазарро. Животное. Моё животное.
– Ты, чёрт возьми, издеваешься? Хватить мысленно сосать мой член, Белоснежка. Постоянно выбираешь неподходящее время. – Лазарро дёргает меня за руку к себе. Прикусываю губу, глупо хихикая.
– Это у тебя постоянно есть какие-то причины, чтобы я не сделала то, о чём думаю. То людей много, то место не то, то ещё что-то, – замечаю я.
– О-о-о, значит так? Ты теперь высказываешь мне недовольство по поводу нехватки моего члена внутри тебя, Белоснежка? – прищуриваясь, спрашивает он.
– Бок уже не так болит, Лазарро, и, видимо, я подсела на тебя. Так что, да, воспринимай это как претензию неудовлетворённой женщины, – уверенно киваю.
– Потом не ной. Я устрою тебе гонку. Ты постоянно будешь ходить голой передо мной, и я буду брать тебя каждую минуту.
– Жду не дождусь. Надеюсь, это произойдёт в ближайшем году, а не в следующем.
Лазарро пытается выглядеть грозным, но в его глазах играют смешинки.
– Обещаю, это произойдёт уже очень скоро. Дай мне разобраться с дерьмом Амато, и всё будет.
– Господи, я забыла об этом. Совсем из головы вылетело. – Возбуждение проходит, и я хмурюсь.
– Ты и не должна помнить, Белоснежка. Это моя работа, а твоя – получать удовольствие. Пойдём дальше. – Лазарро надевает солнцезащитные очки и тянет меня в сторону улочек.
Мы переходим к более нейтральным темам. Лазарро рассказывает мне об истории Неаполя. О том, где он жил, когда был маленьким, и куда его привозил отец, чтобы познакомить с родиной. О том, как ему не хватает Италии, и как он её ненавидит. О том, как ему нравится быть здесь со мной. Время пролетает незаметно для меня, теряясь в укромных уголках города и поцелуях, в нечаянных прикосновениях и флирте. Я впервые вижу Лазарро вот таким, обычным мужчиной, который просто гуляет по улицам со своей женщиной и хорошо проводит время без костюма, охраны и кучи пистолетов. Я бы продлила это время, но, к сожалению, оно всегда заканчивается.
