Нас окружает зелень. Мы оказываемся в каком-то небольшом итальянском, засаженным деревьями и цветами, городе, но проезжаем его не останавливаясь. Лазарро сворачивает в сторону моря и едет вдоль берега. Снова пробегают часы. Долгие и невыносимые часы тишины и непонимания друг друга. Тишина не нарушается, даже когда мы подъезжаем к высоким воротам. Они открываются так же спокойно, как и я жду продолжения своей жизни. Безразлично. Мы вновь едем вновь по густорастущему лесу. И это так странно, потому что совсем рядом находится море и, в принципе, здесь не должно быть таких деревьев. Мы въезжаем на невысокую гору, и я замечаю небольшой дом. Внутри него горит свет. Это обычный коттедж для отдыхающих, по крайней мере, я видела такие в журналах. Лазарро выходит из машины, а мне ничего не остаётся, как сделать то же самое. Он хватает сумки и по дорожке направляется к дому. Здесь всё аккуратно прибрано, красиво и без излишеств, как и внутри дома. Небольшая гостиная, совмещённая с кухней и столовой. Лестница, ведущая на второй этаж, куда и поднимается Лазарро. Он открывает дверь одной из спален и отходит в сторону, жестом приглашая меня войти внутрь. Я молча подчиняюсь, но хлопаю дверью прямо у него перед носом. Не нужна мне одежда. Ничего сейчас не нужно. Только бы помыться.
Снимаю платье и трусики, ставлю обувь у кровати и вместе с одеждой вхожу в душ. Я стираю трусики, как и убираю с белого платья следы травы и земли. Потом тру своё тело, рот, особенно язык. Мне противно, просто противно.
Хотя на улице жара, которая ощущается и в спальне, я закутываюсь в халат и забираюсь в постель. Нет, спать я не могу и не хочу. Я просто смотрю перед собой и ни о чём не думаю. Словно голова отупела. Или это я отупела. Любой из вариантов подойдёт. Я пролежала без сна и движения до самого раннего утра. Лазарро не входил в мою спальню, хотя я слышала, как он передвигался по коридору на втором этаже и выходил на улицу на продолжительное время. Он вернулся только под утро, а потом стало тихо.
Солнце уже вовсю хозяйничает в спальне, нагревая воздух до невыносимой духоты. А я так и смотрю в окно. Ничего хорошего не придумала. Ничего плохого больше не случилось. Я просто надеюсь, что скоро окажусь в Америке, и всё закончится. Очень скоро, потому что я понятия не имею, сколько ещё нужно выстроить стен вокруг себя, чтобы Лазарро не смог их сломать.
Ощутив голод, выбираюсь из постели и выхожу в коридор. Тихо спускаюсь вниз, оглядывая зелёный лес, вид на который открывается за окнами.
– Наконец-то, ты проснулась. Мне уже скучно стало, – сбоку раздаётся голос Лазарро, сидящего за столом, перед кучей исписанных листов бумаги. Он довольно улыбается мне, а я хочу снова пойти помыться.
– Вечером нас пригласили на ужин к Дону, на территории которого мы сейчас находимся. Надень что-нибудь вместо халата. В последнее время это твоя любимая одежда, – добавляет он. Не понимаю, почему Лазарро так радуется? Ах да, я вспомнила, потому что он добился своего.
Молча направляюсь к холодильнику и открываю его. Он забит продуктами, а мой желудок издаёт голодное урчание. Я осматриваю полки и беру с них хлеб и сыр. Едва только я поворачиваюсь и закрываю дверцу холодильника, как передо мной вырастает Лазарро. Спокойно обхожу его и кладу еду на длинный стол, предназначенный для готовки.
– Белоснежка, твоё настроение меня бесит. Давай, поцелуй меня, – дёргает за руку. Хочу помыться. Я не вырываю своей руки, а просто приподнимаюсь на носочки и касаюсь его губ своими. Мне плевать.
– Не так ты должна меня целовать. Сделай это, чтобы мне понравилось, – рычит он, хватая меня за затылок. Без всяких эмоций смотрю ему в глаза и снова невесомым поцелуем касаюсь его губ. Он мне противен. Теперь я хочу оттирать свои губы до тех пор, пока с них кровь не польётся.
Лазарро недоволен. Зло отталкивает меня от себя, а я возвращаюсь к приготовлению завтрака. Достаю из упаковки хлеб, его рука скользит по моему бедру, и приподнимая халат. Кладу на хлеб сыр, а пальцы Лазарро забираются под махровую ткань, и он гладит мою ледяную кожу. Он обжигает своими прикосновениями. Кусаю бутерброд, чувствуя, как Лазарро всем телом прижимается к моему и целует меня в шею. Жую и глотаю. Даже вкуса не ощущаю. Его язык выводит круги на моей шее, а у меня даже пульс не подскакивает. Шлюха. Именно так. А им безразлично, кто и что с ними делает. Они просто выживают из последних сил. Пока я ем бутерброд, Лазарро бесцеремонно лапает меня, щупает, целует. Молча доедаю и убираю со стола. Так же молча вырываюсь из рук Лазарро и убираю всё в холодильник, затем наливаю воду в стакан и делаю пару глотков.
– Новый день, Белоснежка. Зачем ты тащишь вчерашнее дерьмо в настоящее? То было вчера. Хорошо, что ты хочешь услышать от меня? Я был зол. Да, я был зол. Я пытался держать себя в руках, а ты полезла ко мне, как шлюха. Я дал тебе то, что ты просила. В чём проблема? – возмущается он за моей спиной.
