– Ты будешь вонять мной. Вонять, потому что ты моя, Белоснежка. Внутри тебя моя кровь. А во мне твоя. Я изменил твоё ДНК. Оно моё. Безумие внутри тебя моё. Всё моё. И я буду извиняться. Извиняться буду. Хорошо, я буду это делать. Вернись ко мне. Верни мне мою грёбаную суку Белоснежку, от которой кровь кипела. Верни мне мой адреналин. Верни мне его.
Сумасшествие в его взгляде ударяет по чему-то внутри меня, но очень слабо. Лазарро, тяжело дыша, смотрит на мои губы, затем в глаза.
– Тебе мало слов? Хорошо. Ладно. Я буду извиняться. Губами. Губами, Белоснежка. Первый раз и последний. Губами, – бормочет Лазарро, целуя меня. Я не отвечаю ему, а он глубже просовывает язык. Гладит им мой. Кусает мою нижнюю губу, зарываясь пальцами в волосы. Он двигается всем телом на моём, но я ничего не чувствую. Мне просто больно.
– Ответь мне, Белоснежка. Телом. Стоном. Хоть вздрогни. – Понимая, что я никак не реагирую на его поцелуи, Лазарро приподнимает голову.
– Прости, но шлюхи ничего не чувствуют, – шепчу я.
Его глаза до непроглядной бездны ярости и обиды темнеют, и он подскакивает с меня.
– Я этого не скажу. Не скажу. Ладно. Ты сама захотела! – Его движения рваные, пока он натягивает на себя джинсы.
– Ладно. К чёрту. Ты глупая сука, которая хочет от меня большего. А я не дам. Глупая. Маленькая. Сука. И я верну тебя. Клянусь. Ты снова будешь моей. Ты будешь ей. Если узнаю, что ты мылась, то пеняй на себя. Я найду сотню ремней и разорву ими твоё тело. Шлюха, да? Согласен. Шлюхи выполняют мои приказы. Запомни это, Белоснежка, – выкрикивая это обещание, Лазарро хватает свою футболку и вылетает прочь из комнаты.
Шлюха…
Лазарро принёс мне шёлковое чёрное платье. Оно вызывающее. Оно именно такое, какое носят шлюхи. Он приказал быть без трусиков. И я не надеваю их. Платье на тонких бретельках, но длиной ниже колена. На спине оно имеет редкую шнуровку, и в нём я выгляжу так, как будто спать собираюсь. Но это выбор Лазарро, я не хочу возмущаться. Переобуваюсь в туфли на высоких каблуках, тоже новые, чёрные и сверкающие тонкими ремешками. Мои синяки до сих пор сияют на коже, а косметики нет, чтобы как-то поправить это. От влажности мои волосы постоянно выглядят мокрыми, и я просто зачёсываю их назад.
Выхожу из спальни и спускаюсь вниз, где меня ожидает Лазарро. Он тоже приоделся, и удивительно, как ему не жарко в классическом костюме и в бабочке. Странно, но мне всё равно. Он протягивает руку, пристально наблюдая за моим лицом. Шлюхи повинуются. Поэтому вкладываю свою ладонь в его, и он ведёт меня из домика к машине. Я думаю, что мы поедем на ней, но Лазарро идёт дальше по дорожке, усыпанной гравием, а мне сложно двигаться так же быстро, как и он. Каблуки постоянно проваливаются, и я рискую подвернуть ноги. Но я иду. У меня есть цель, я стараюсь её выполнить. Мы входим в лесную зону. Сухие ветки царапают мои ноги. Я тяжелее дышу от влажности и скорости ходьбы. Неожиданно Лазарро останавливается, и я врезаюсь в него. Жду, когда он пойдёт дальше, но он не двигается.
– Я докажу. Губами, – шипение доносится до моего слуха. Он резко разворачивает меня и толкает на траву на какой-то опушке. Охая, заваливаюсь и прикрываю глаза. Снова. Сколько уже можно?
Лазарро переворачивает меня на спину и поднимает моё платье вверх по бёдрам, обнажая их.
– Я хочу тебя обратно, Белоснежка. Я извиняюсь, – бормочет он, усаживаясь на землю, и, подхватывая мои бёдра, тянет к себе. Он тащит меня по своим ногам и сажает на свои бёдра.
– Я же говорил, что сделаю всё, чтобы ты была моей. И если тебе нужно, чтобы я извинялся и был тем, кем не был ни с одной другой, то буду им. Здесь. Этой ночью. Я съем тебя, – рычит он, поднимая моё тело так, что я вся выгибаюсь. Он касается носом моего пупка и вдыхает аромат моей кожи. Скольжу взглядом по верхушкам деревьев.
– Ты трахнешь мой рот, Белоснежка. Ты его поимеешь так же жёстко, как я поимел тебя. Это нормальная цена за то, чтобы ты вернулась ко мне и горела в моих руках. – Хватая за талию, он резко ставит меня на ноги. Моё платье падает, накрывая его голову. Мои глаза распахиваются от непонимания, что происходит.
Горячее дыхание Лазарро обжигает мой клитор, и это пугает меня.
– Я хочу отсосать тебе, – выпаливаю, отклоняясь назад, но он хватает меня за голые ягодицы, скрытые под платьем.
– Ты будешь гореть. Ты будешь, – цедит он и впивается губами в мой клитор.
Я не двигаюсь. Ничего не делаю, только пытаюсь сохранить равновесие. Это сложно. Я концентрируюсь лишь на этом, пока его язык скользит вверх-вниз по моему клитору. Он цепляется за мои бёдра, плечами не позволяя свести их и прекратить этот идиотизм. Я не чувствую…
– Белоснежка, отдай мне себя. Отдай мне это. Ты моя… прости меня… ты не шлюха… шлюхи мной не пахнут, – его едва различимое бормотание достигает моего сознания, и оно словно просыпается. Я вновь различаю яркие краски вокруг себя. Ощущаю упругий и властный рот на своём клиторе. И это удивляет меня. Вроде бы я выше Лазарро, но оказываюсь снова под ним. Не важно, в какой позе, но он выше меня. Это злит.
