— Я был слишком далеко, я не разглядел ее… — развел руками Скотт. И с внезапным негодованием прибавил: — Возмутительно! Ни одного полицейского во всем Лондоне! Воз-му-ти-тель-но!
Оставив Скотта, сыщик быстро пробежал через сад, открыл входную дверь и зажег свет в передней. Ему показалось, что здесь ничего не тронуто.
Затем он перешел в столовую, и взгляд его упал на камин.
Камин был выложен красными кирпичами, соединенными цементом. Карвер, как ему казалось, в свое время тщательно осматривал его. Теперь он к ужасу своему убедился, что осмотр его был слишком поверхностен: один из кирпичей был вынут и лежал на столе.
Подойдя ближе, сыщик убедился, что то, что он принял за кирпич, было стальным, окрашенным в цвет кирпича ящиком.
— Какая мастерская работа! — с невольным восхищением воскликнул он. — Вероятно, это был единственный секретный ящик во всем доме! Должен сознаться, что я сплоховал: мне нужно было более подробно расспросить архитектора…
Ящик оказался пустым. В нем валялась только лента. Совершенно такая же лента лежала рядом на столе.
— В этом ящике хранились какие-то важные документы, — задумчиво сказал Карвер. — Две связки… как о том свидетельствуют ленты…
Он осмотрелся и вскрикнул:
— И лакированная коробка тоже исчезла! Я сам положил ее на каминную доску…
Карвер открыл дверь, ведущую в подвал, и убедился, что там ничего не было тронуто.
— Придется еще порасспросить этого чудака, не желающего впутываться в дело, — с усмешкой заметил он.
При проверке оказалось, что Скотт был не так уж виноват: несмотря на панический страх, он все же вышел на улицу и сделал даже попытку найти полицейского. Убедившись в том, что его поблизости нет, он послал на поиски Эллину.
И покуда сыщик допрашивал его, девушка действительно привела полицейского.
— Я не только вышел на улицу, но и вошел в сад, — продолжал оправдываться Скотт. — Вероятно, они меня увидели, ибо свет в столовой внезапно потух… и они бегом спустились по лестнице…
— И пробежали мимо вас? — с иронической улыбкой спросил Карвер.
— Нет… Я был уже по ту сторону улицы, когда они добежали до калитки, — ответил Скотт.
— Неужели вы не можете хотя бы в общих чертах описать наружность женщины? — снова спросил Карвер.
— Я заметил, что она молода, но не видел ее лица… Она была вся в черном и, как мне показалось, под густой вуалью… Китаец был ей только до плеча…
— Вот так неудача! — сокрушенно промолвил сыщик. — Если бы удалось их задержать, у нас, быть может, был бы ключ к разгадке таинственного убийства…
Они медленными шагами пошли по аллее.
— Почему вы так молчаливы, Тэб? — спросил Карвер. — И о чем вы так сосредоточенно думаете? Поделитесь со мною мыслями.
— Я думаю вот о чем, — проговорил Тэб. — Я думаю, что старик Трэнсмир был гораздо большим негодяем, чем мы это себе представляем…
На следующий день утром Тэб отправился в Стон-коттедж. Оказалось, что мисс Эрдферн вернулась в город, и молодой человек тотчас же направился в Централь-отель.
Как только журналист переступил порог ее маленькой гостиной, он почувствовал, что артистка догадалась о причине его раннего прихода.
— Вам спешно нужно меня видеть, не так ли? — спросила она. — В чем дело?
В голосе ее Тэб уловил теплые нотки, которых он не замечал раньше. Во взгляде прекрасных глаз светились доброта и глубокая печаль.
Молодой человек решил, что лучше всего прямо приступить к делу.
— Прошлой ночью некая женщина побывала в Майфилде в сопровождении китайца и исчезла в тот миг, когда в конце улицы показалась полиция. Эта же женщина обычно посещала старика Трэнсмира между одиннадцатью вечера и двумя часами ночи…
Мисс Эрдферн некоторое время задумчиво молчала.
— Я сказала вам, что не знала Трэнсмира, — промолвила она наконец совершенно спокойно. — Это была ложь с моей стороны… Я очень хорошо знала старика, но по некоторым причинам не могла сознаться в этом…
Затем она прибавила более тихим голосом:
— Я должна сознаться, что еще раз сказала вам неправду…
— О потере драгоценностей? — быстро спросил молодой человек.
— Да.
— Вы их вовсе не теряли?
— Нет. И мне было достоверно известно, где они находятся… Но я была страшно напугана и должна была принять какое-нибудь решение. Во всяком случае я не жалею об этом.
Последовало довольно продолжительное молчание.
— А полиция… знает? — спросила молодая женщина.
— Про вас? Нет, — быстро ответил журналист. — Однако легко может узнать. Не через меня, конечно…
— Сядьте, — сказала мисс Эрдферн, указав ему на кресло рядом с собой.
Тэб думал, что она готовится рассказать ему об исчезновении драгоценностей, но ошибся.
— Поймите, что я не могу еще объяснить вам причины всего происшедшего, — начала молодая женщина. — Во всяком случае могу лишь вас заверить, что ничего не знала об убийстве. Вероятно, вы так и думали?
Тэб утвердительно кивнул.
