— Я ничего не знала об этом преступлении до воскресенья. Утром я собралась ехать в Стон-коттедж, купила по дороге газету и тогда только узнала об убийстве старика… Мне нужно было принять быстрое решение, и я пошла в полицейский участок и рассказала там то, что вы знаете. Я знала, что коробка находится в подвальной комнате, и должна была тут же придумать какое-нибудь объяснение…
— Каким же образом она очутилась в подвальной комнате? — спросил Тэб, но, тотчас же поняв неуместность своего вопроса, густо покраснел.
— Это уже относится к «другому рассказу», — ответила артистка и устало улыбнулась. — Вы верите мне?
Он окинул ее быстрым взглядом, и глаза их встретились.
— Разве это имеет какое-нибудь значение? — спокойно спросил он.
— Для меня это имеет большое значение, — так же спокойно ответила она.
Тэб первый опустил глаза.
Мисс Эрдферн продолжала тем же спокойным тихим голосом:
— Можете ли вы помочь мне, господин Тэб? Не в том деле, о котором мы только что говорили…
— Я готов помочь вам и в этом деле, — горячо проговорил молодой человек.
— Я верю вам, — сказала мисс Эрдферн. — Но сейчас, как это ни странно, я не нуждаюсь в помощи… Дело, о котором я хочу вас просить, личного характера. Помните, вы говорили мне о своем друге?
— О Рексе? — удивленно спросил Тэб.
— Да… Ведь он уехал в Неаполь, не правда ли? — продолжала молодая женщина. — Я получила от него письмо с парохода…
Тэб улыбнулся.
— Бедный мальчик! Вероятно, он просит у вас фотографию с автографом?
— Больше того, — спокойно ответила артистка. — Господин Лендер сделал мне великую честь: он просит моей руки…
Тэб удивленно уставился на нее.
— Я не хочу показывать вам его письмо, — продолжала молодая женщина, — это было бы нехорошо с моей стороны… Он просит меня поместить ответ в «Мегафоне». Он говорит, что у него есть в Лондоне доверенный, который передаст его по беспроволочному телеграфу… Я думала…
— Вы думали, что я являюсь этим доверенным? — перебил ее Тэб. — Нет, я ничего не знаю об этом.
Мисс Эрдферн облегченно вздохнула.
— Вы поместите ответ в газете? — быстро спросил молодой человек.
— Я уже послала его в «Мегафон», — тихо ответила девушка — Если он вас интересует — вот, пожалуйста…
Она подошла к письменному столу, взяла лист бумаги и передала его Тэбу.
«Рекс, то, о чем вы просите, совершенно невозможно. Я никогда не дам другого ответа».
— Мне довольно часто приходилось получать такие письма, — просто и спокойно сказала мисс Эрдферн. — Часто я даже не давала себе труда отвечать на них… Если бы я не знала, что господин Лендер ваш друг… не думаю, чтобы я ответила… Хотя… — задумчиво проговорила она, — племянник господина Трэнсмира имеет право требовать к себе некоторого внимания.
— Бедный мальчик! — сочувственно произнес журналист. — Сегодня утром я получил от него телеграмму: он доволен путешествием.
Тэб взял шляпу. Прощаясь с мисс Эрдферн, журналист сказал:
— Надеюсь, вы все же расскажете мне когда-нибудь и «другую историю»? Разумеется, если пожелаете… Я должен предупредить вас: полиция легко может обнаружить, кто была неизвестная дама, посещавшая Трэнсмира… Верьте мне, что я сделаю тогда все, что в моих силах, чтобы помочь вам…
Она схватила его руку обеими руками и воскликнула:
— В течение двенадцати лет я жила под страшным гнетом, под гнетом, созданным моим же честолюбием! И если полиция теперь заподозрит меня по той причине, что я внезапно покинула сцену…
— Это и была причина того, что вы покинули сцену? — быстро спросил молодой человек.
— Это была одна из двух причин, — неохотно ответила мисс Эрдферн.
Уже стоя на пороге, Тэб задал ей давно мучивший его вопрос:
— Вероятно, вам известно, что находилось в потайном ящике, сделанном наподобие кирпича?
— Я знаю лишь, что там были документы, написанные на китайском языке, — ответила артистка.
— Не думаете ли вы, что они могли послужить ключом к разгадке таинственного убийства? — продолжал допытываться Тэб.
Она отрицательно покачала головой.
Тэб улыбнулся ей на прощанье и вышел из комнаты.
Все его сомнения относительно мисс Эрдферн рассеялись: он понял, что беззаветно любит эту прекрасную девушку, любит с того самого вечера, когда в первый раз увидел ее.
Уэллингтона Броуна было трудно задержать: в руках полиции не было ни одного портрета этого таинственного человека. Правда, у одного из пассажиров парохода, на котором Броун прибыл из Китая, оказался случайно снимок группы, среди которой был и Уэллингтон, но лицо его вышло туманным и неясным.
При помощи этого снимка и указаний, данных Тэбом, одним из лондонских художников был сделан более или менее похожий на бородатого человека, перчатки которого были найдены в подвале дома Трэнсмира, рисунок, воспроизведенный потом во всех газетах.
