Вальтерс понимал, что ему нечего ждать пощады: все улики были против него.
Иногда по ночам, особенно в дождливую погоду, он отваживался выйти на улицу. Избегая кварталов, в которых его знали, он выходил на людную Рид-стрит, стараясь не попадаться на глаза полицейским.
Вальтерс прочел все газеты, какие мог достать, и запомнил почти каждую строчку, относящуюся к убийству в Майфилде. Вызывало недоумение, в какой мере причастен был Уэллингтон Броун к этому убийству. Тем не менее известие о розысках Броуна обрадовало его: значит, не он один находится под подозрением.
Однажды вечером, когда Вальтерс таким образом прогуливался по Рид-стрит, мимо него быстрой семенящей походкой прошел китаец. Он тотчас же узнал И Линга: хозяин "Золотой крыши" часто бывал в Майфилде.
Когда И Линг проходил мимо Вальтерса, лицо того было ярко освещено светом фонаря, однако китаец остался невозмутим, и Вальтерс решил, что погруженный в свои мысли И Линг не обратил на него внимания.
Если бы он знал, что китаец видел и признал его, он, вероятно, не спал бы всю ночь.
И Линг спокойно продолжал идти по Рид-стрит. Завернув в узкий переулок, он остановился перед запертым магазином и постучался в боковую дверь. Она тотчас же открылась, и китаец вошел в совершенно темную переднюю. Ощупью он поднялся по скрипучей лестнице в одну из боковых комнат, освещенных четырьмя свечами.
Стены комнаты были оклеены дешевыми, выцветшими от времени обоями. Единственной мебелью был широкий диван, на котором сидел пожилой китаец, что-то вырезывавший из слоновой кости.
- Ио Ленгфо, - спросил И Линг, - как себя чувствует ваш постоялец?
- Отлично, ваше превосходительство, - ответил китаец. - Он спал весь день и только что выкурил три трубки. Он также выпил виски, присланное вами...
- Я хочу видеть его, - произнес И Линг и положил на диван несколько монет.
Старик взял деньги, отложил свою работу и повел посетителя наверх по лестнице в небольшую комнату, скудно освещенную маленькой керосиновой лампой.
На старом полинявшем матрасе на полу лежал человек в одном нижнем белье, босой. Около матраса стоял поднос, на котором помещались трубка, стакан и часы.
Уэллингтон Броун с трудом приподнял голову и уставился на посетителя.
- И Линг, вы пришли покурить? - спросил он на кантонском наречии.
- Я не курю, - ответил китаец на том же наречии.
- Завтра мне нужно будет повидать старика Джесса... - промолвил Броун, и голова его снова тяжело опустилась на матрас. - Я должен поговорить с ним о важном деле... - пробурчал он уже сквозь сон.
И Линг нагнулся и дотронулся до его запястья своими тонкими желтыми пальцами: пульс был слабый, но ровный.
- Каждое утро освежайте эту комнату, - обратится И Линг к пожилому китайцу. - Не впускайте сюда других курильщиков... Вы понимаете, Ио Ленгфо, его нельзя выпускать отсюда.
- Но сегодня утром он уже порывался уйти, - заметил китаец.
- Он останется здесь долго: я хорошо знаю его. Когда он был на Амуре, то не выходил из дому в течение трех месяцев... Трубка должна быть всегда наготове. Вы меня поняли...
И Линг неслышными шагами спустился по лестнице и вышел на улицу.
По дороге в "Золотую крышу" он обернулся лишь раз, но этого было достаточно, чтобы заметить, что человек, которого он видел, входя в переулок, следит за ним. Теперь он был на другой стороне улицы и старался держаться в тени.
И Линг вошел в дверь своей квартиры, открыл отверстие в ящике для писем и принялся наблюдать.
Человек остановился по другую сторону улицы. Свет от фонаря падал на его затылок, лицо оставалось в тени.
"Это не полицейский", - подумал И Линг.
Он позвал слугу.
- Пойди за человеком, стоящим на той стороне улицы, - приказал он, - и проследи за ним...
Слуга вернулся через четверть часа и сказал, что незнакомец скрылся в толпе.
И Линг был уверен, что он не был ни полицейским, ни журналистом.
Глава 15
Тэб знал ресторан "Золотая крыша", и хозяин его очень интересовал журналиста. Он не раз пытался заговаривать с ним, но китаец отделывался односложными, ничего не значащими ответами.
Однажды в редакции Тэб заговорил об И Линге с заведующим отделом новостей: ему известны были все городские сплетни, он был вроде ходячего справочника.
- Вы спрашиваете про И Линга? - посмотрел он на Тэба. - Престранный человек... Очень образован и начитан... Сын же его почитается в Китае одним из первых ученых. Вероятно, ему суждено сделать блестящую карьеру. Видели ли вы дворец, который старик строит в Шенфорде, по дороге в Хертфорд: все это для сына. Ходят слухи, что он будет назначен послом в Лондон, и отец готовит ему здесь резиденцию, достойную его высокого звания. Так, по крайней мере, мне рассказывал Скотт, маленький толстый архитектор, которого вы, вероятно, также знаете. Скотт вел подготовительные работы: здание будет иметь вид пагоды с двумя огромными бетонными колоннами... Скот даже выражал опасение, что вид этого языческого храма будет не очень приятен нашему духовенству... Вам следует посмотреть эту постройку, Тэб. Там работают только китайцы.
