– Ой! Я забыл про нее, – рассеянно сказал Калтон. – Она не знает о своих родителях, и конечно, Марк Фретлби умер, думая, что его первая дочь мертва.
– Мы должны рассказать все Мадж, – мрачно заявил Брайан. – У нас нет выбора. По закону Сал – наследница всех денег своего покойного отца.
– Это зависит от завещания, – сухо возразил Дункан. – Если в нем указано, что деньги оставлены «моей дочери, Маргарет Фретлби», то у Сал Роулинз нет никаких прав. Если это так, то нет смысла говорить ей о ее родителях.
– И что же делать?
– Сал Роулинз, – продолжил адвокат, не обращая внимания на то, что его прервали, – видимо, никогда не задумывалась, кто ее отец или мать, поскольку старая карга поклялась, что они мертвы. Поэтому, я думаю, будет лучше пока что молчать, ведь если ей не оставлено денег и поскольку ее отец думал, что она мертва, не думаю, что у нее есть какой-то шанс. В таком случае будет лучше назначить ей небольшой доход. Ты с легкостью можешь найти для этого предлог, и все будет в порядке.
– Но предположим, что по завещанию она получает все деньги?
– В таком случае, – мрачно проговорил Калтон, – есть только один вариант – рассказать ей все и разделить деньги так, как она распорядится. Но я не думаю, что стоит беспокоиться по этому поводу, я почти уверен, что Мадж – наследница всего.
– Я не о деньгах волнуюсь, – объяснил Брайан. – Я приму Мадж без гроша за душой.
– Мой дорогой друг, – сказал адвокат, положив руку ему на плечо, – когда ты женишься на Мадж Фретлби, ты получишь намного больше, чем деньги, – ты получишь золотое сердце.
«Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь» – так говорит знаменитая пословица, и, судя по тому, что неожиданные вещи происходят с нами каждый день, пословица эта вполне верна. Если бы кто-нибудь сказал Мадж Фретлби, что она будет прикована к кровати болезнью и не будет понимать, что происходит вокруг нее, она бы посмеялась над предсказателем. И тем не менее все было именно так. Она вертелась и корчилась от боли на кровати, по сравнению с которой даже Прокрустово ложе было постелью с розами. Сал сидела возле нее, пытаясь удовлетворить любые ее потребности и желания, и целыми солнечными днями и спокойными ночами напролет слушала дикие несвязные фразы, срывавшиеся с ее губ. Мадж беспрестанно умоляла отца спасти самого себя, а потом говорила о Брайане, пела обрывки песен или, всхлипывая, бормотала о своей покойной матери, пока сердце слушателя не начинало разрываться от тоски. В комнату не впускали никого, кроме мисс Роулинз, и когда доктор Чинстон услышал то, что говорила больная, ему стало не по себе, хотя он и привык к такому за свой многолетний опыт.
– На твоих руках кровь! – кричала Мадж, со спутанными растрепанными волосами садясь в кровати. – Красная кровь, и тебе не избавиться от нее. О Боже! Боже, спаси его! Брайан, ты не виновен, мой отец убил его. Боже! Боже мой! – И она снова падала на подушки, горько рыдая.
Чинстон ничего не сказал по этому поводу, но, уходя, посоветовал Сал никого не впускать в комнату.
– Едва ли я бы сама кого-нибудь пустила, – обиженно заметила горничная, закрыв за ним дверь. – Я не гадюка, чтобы вредить тому, кто заботился обо мне.
В это время медик получил телеграмму Дункана, которая сильно удивила его. Он был еще более поражен, когда, приехав в офис в назначенное время, увидел, что Калтон и Фицджеральд были не одни – с ними был третий человек, которого он никогда не видел. Адвокат представил его как мистера Килсипа, детектива, от чего доктору стало не по себе, ведь он не мог понять причину этого собрания. Тем не менее он промолчал, сел, куда ему показал хозяин офиса, и приготовился слушать. Калтон запер дверь и вернулся к столу, а трое остальных уселись перед ним полукругом.
– Во-первых, – сказал Дункан врачу, – я должен сообщить вам, что вы судебный исполнитель по завещанию покойного мистера Фретлби, поэтому я собрал нас всех сегодня. Мы с мистером Фицджеральдом – тоже судебные исполнители.
– Я вас внимательно слушаю, – вежливо произнес доктор.
– Теперь скажите, – продолжил Калтон, глядя на него, – вы помните убийство в кэбе, которое вызвало столько шума несколько месяцев назад?
– Да, помню, – удивленно ответил медик, – но какое это имеет отношение к завещанию?
– Никакого, – мрачно вздохнул адвокат, – но дело в том, что мистер Фретлби был замешан в этом деле.
Доктор Чинстон вопросительно посмотрел на Брайана, но тот помотал головой.
– Это не имеет отношения к моему аресту, – печально пояснил он.
Слова Мадж во время очередного бреда всплыли в памяти врача.
– Что вы имеете в виду? – возмутился он, встав и отодвинув стул. – Как замешан в деле?
– Этого я не могу сказать, пока не прочитаю его признание, – объявил Дункан.
– Так! – Килсип весь превратился в слух.
– Да, – сказал Калтон, поворачиваясь к нему, – ваша охота на Морланда тщетна и бессмысленна, потому что убийца Оливера Уайта найден.
– Найден! – воскликнули доктор и следователь в один голос.
– Да, и зовут его Марк Фретлби.
