Мои причины крылись в отце, который был еще жив. Он был пресвитерианином и никогда бы не простил меня за брак с женщиной со сцены. Он был так стар и слаб, что я не хотел огорчать его своим решением, боясь, что он не выдержит таких переживаний. Я сказал Розанне, что женюсь на ней, но при условии, что она оставит свою мать: та была просто ведьмой, и жить с ней мне совсем не хотелось. Поскольку я был молод, богат и симпатичен, Розанна согласилась, и пока она выступала в Сиднее, я приехал к ней, и мы поженились. Она никогда так и не рассказала своей матери, что мы стали мужем и женой, – не знаю почему, ведь я не запрещал ей этого говорить. Ее мать устроила страшный скандал, когда дочь ушла от нее, но я дал ей большую сумму денег, и это заставило ее замолчать, после чего она уехала в Новую Зеландию. Розанна же поехала со мной на мою ферму, где мы жили как муж и жена, хотя в Мельбурне она представлялась моей любовницей. Наконец, почувствовав себя ужасно от того, что за жизнь я веду, я решил раскрыть наш секрет, но Розанна Мур не была согласна. Я был ошарашен ее отказом и никогда так и не понял его причин, но она во многом была загадкой для меня. Вскоре она устала от тихой загородной жизни, и ей захотелось вернуться к блеску и свету огней рампы. Я не пускал ее, и с этого момента она охладела ко мне.
