– Да Ваша честь. Она иная, её память была основательно почищена. Да она некогда служила под началом Алексея Мещерупос а, участвовала в некоторых операциях, отсюда такая великолепная подготовка. Но вот всё, то время с момента сдачи нам Правительством Мещерупос а, по сегодняшний день у нее в мозгу полностью вычищено и заменено иными событиями. Согласно легенде они поженились и вдвоём вышли в отставку, Правительство предоставило им квартиру в одном из неблагоприятных районов Киева и определило статус не выездных.
– Значит, этот человек к ней не имеет никакого отношения?
– Совершенно верно, Ваша Честь.
– Тогда кто он?
– Нам этого не удалось выяснить, понятно только одно он не здешний.
– Как это можно понимать? Он что принадлежит к Надзирателям?
– Нет, надзиратели тоже другие. Надзиратели открыты для нас, а этот закрыт, может это связано с его памятью, он так и не вспомнил, кто он. Хотя один раз сознание попыталось вернуться к нему, он попытался углубиться в него, но ничего не получилось. Мы следили за его сознанием на протяжении всего времени. Ничего, кроме одной картины.
– Что Вам удалось увидеть?
– На картине стоял он, ещё несколько человек, двое из которых были женщинами и Дракон.
– Дракон?
– Да, Дракон.
– Но это же миф.
– Я тоже так всегда думал, но и Крысы назвали его другом Драконов, а эти существа никогда не ошибаются.
– Так кто Вы, – совсем неожиданно Главный судья обратился непосредственно к Алексею.
– Я не знаю, Ваша Честь, я много раз это объяснял. Да у меня в памяти всплыла картина, я никого на ней не узнал, но уверенность в том, что на ней рядом со мной стояла моя жена у меня осталось.
– Да Ваша Честь, это была его жена, а значит он жил в другом измерении, кто он и откуда на этот вопрос могут ответить только Надзиратели, если захотят, но и они могут не знать.
– Значит, пока он не вспомнит кто он такой, он нам бесполезен, а если вообще не вспомнит?
– Почему бесполезен, Ваша Честь, он отличный воин, мышечная память сохранилась, поэтому мы можем его использовать как солдата.
– А нам нужен лишний солдат?
– Он не просто солдат, он очень хороший солдат, те шестеро, которых они отправили со своей подругой на Тот Свет, были далеко не дилетанты. И ещё, мы следили за его поведением, это поведение воина.
– Хорошо, я принял решение. С этими тремя всё ясно, остался вопрос, что делать с девицей Анжеткой.
– Это совершенно бесполезный материал, её можно расстрелять.
– Вы думаете, её отец не захочет выкупить её?
– Думаю, что нет. Он пытался их сбить. Он никогда не допустит, что бы его дочь вернулась из плена живой.
– Логично, тогда так, её расстрелять, этих троих в казарму, пускай полевые командиры определяют, где и как их лучше использовать.
– А если мы не захотим в казармы, Ваша Честь? – Осмелился спросить Алексей.
– Тогда Вас тоже расстреляют. – Спокойно ответил Главный судья. – У нас идёт война, война со злом, и мы не можем допустить, даже малейшего неповиновения.
– А кто определяет это самое зло? Чем Вы отличаетесь от той стороны? Там нас тоже хотели расстрелять, точно так же без суда и следствия.
– Вот именно, без суда и следствия, Мы провели расследование и суд, как Вы видите состоялся.
– Этот фарс Вы называете судом?
– Поймите, я сейчас разговариваю с Вами лишь потому, что Вы многого не знаете и не понимаете. Наши методы следствия позволяют не только выслушать то, что Вы говорите на допросах, но и заглянуть в Ваше сознание, увидеть, что укрыто там, в глубине, поэтому всё было исследовано и решение принято объективное. На основании этого решения Вам предложено жить или умереть. А вот как жить, это решать уже нам. У нас нет возможности, так как у Правительства, содержать бесполезных людей. Мы видим, что вас можно использовать в борьбе за освобождение нашей страны от Правительства, в борьбе за свободу и светлое будущее, и мы предлагаем Вам выбор.
– Не велик выбор, почему тогда ей, – он кивнул на Анжетку, – этого выбора не предлагаете, может быть, она тоже согласится?
– Она враг.
– Девочка, которой от силы исполнилось шестнадцать, для Вас враг?
– Да, она дочь врага.
– Что ты молчишь, почему ничего не скажешь в своё оправдание, – обратился Алексей к девчонке.
– Я не могу говорить, они меня сразу убьют. – Анжетка вся тряслась от страха, страха перед близкой смертью.
– Понятно, значит, тебе лучше быть расстрелянной через десять минут на улице, чем хотя бы попытаться оправдаться. Ваша Честь, я не выйду их этой загородки без неё, и в казармы без неё не пойду, – совершенно спокойно обратился Алексей к Главному судье.
– Хорошо, забирай её в казармы. Видимо ты хочешь видеть, как рота солдат будет её насиловать? НЕ думаю, что там она долго протянет.
– А это мы ещё посмотрим.
– Нет, я не пойду в казармы, они там надругаются надо мной, и всё равно потом убьют. – Взмолилась девчонка.
– Это мы ещё посмотрим, но это шанс выжить, девочка, понимаешь, шанс.
