– Ну разумеется, – фыркнула девушка. – То же говорили мои прежние учителя о физических нагрузках. Выходит, что целых десять дней из тридцати нельзя ни драться, ни колдовать…
– Когда-нибудь ты поймешь, что сотворение новой жизни – самая важная и прекрасная магия из всех, – прошептал Сайрон, опустив глаза. – Она стоит ограничений, запретов и даже той боли, которую вы испытываете.
Дженна вздохнула. Когда-то она была готова поверить в это и даже сойти с пути убийцы – стать обыкновенной девушкой, чтобы любить и быть любимой… И чем все закончилось? Нет, мир был против ее счастья!
Девушка сосредоточила всю злость на судьбу в единый комок внутри себя и с тихим шипением выдохнула его в руку. По пальцам как будто пробежал рыжий отблеск, но низ живота резанула нестерпимая боль. Застонав, она согнулась пополам.
– Ты невнимательна, Дженна. – В голосе Сайрона мелькнуло раздражение. – Мне казалось, ты обучена анатомии или, по крайней мере, знаешь, где находятся твои репродуктивные органы, а где – солнечное сплетение. Ты стремишься уничтожить в себе женщину или, может быть, соскучилась по ласкам плюща красноцвета?
Дженна открыла рот, но, задохнувшись от злости, ничего не ответила. Вместо этого она сконцентрировала внимание на солнечном сплетении и вновь повторила упражнение. На этот раз ее руки прошила судорога, пальцы словно попали в тиски.
Потерпев новую неудачу, девушка вскочила с места и с гордым видом покинула пещеру. Только оказавшись под проливным дождем, она позволила себе расплакаться. Ей было больно, стыдно и обидно.
Что же так разозлило Сайрона? Почему он был так груб с ней?
Ливень хлестал, словно плеть; но на юге, откуда неслись тучи, светлело. Дженна подняла лицо к небу, позволив холодной воде выбить из себя и ярость, и неуместную спесь. Она моментально вымокла до нитки, но мысли ее прояснились. Девушка вспомнила взгляд мага и вдруг поняла, что скрывалось в глубине его глаз. Голос на грани ее сознания прошептал «наследник»…
Дженна вздрогнула и обернулась. Глубокое нутро пещеры озарял теплый свет огня. Глупо было с ее стороны сердиться на учителя. Но еще глупее было думать, что только она потеряла любимого, и именно ее горе – это какое-то величайшее сокровище! Ученица поспешила вернуться.
– Простите, – произнесла девушка, замерев у входа.
– Переоденься и обогрейся. – Сайрон больше не смотрел на нее. – Чрезмерная чувствительность может быть как твоей силой, так и слабостью…
– Я знаю техники, которые помогают взять чувства под контроль, – сообщила девушка, шмыгнув носом.
– Да, я замечал, как ты работаешь с дыханием, – сказал Сайрон мягче. – Это хорошие упражнения. Не забывай о них. Помни и о здешних духах. Древние представители тонкого мира, в честь которых названы эти горы, обитают только на местах силы и редко нисходят до людей. Молодые духи менее избирательны. Они связаны с витали минералов, но, лишившись подпитки от них, могут нападать на людей. И человеческие эмоции – их любимое лакомство…
Вскоре погода наладилась. Ветер погнал дождевые тучи к горам Бунджууга. Вышло солнце, и вновь воцарилась летняя жара. Странник наказал Дженне сохранять бдительность и, оседлав Исаара, исчез в лесных зарослях.
– Хорошим мастером был Кадим, да только на месте не умел усидеть. Мало было ему изведанных рудников. Ходил он далеко в горы, камень особенный искал. Видишь ли, чтобы и синий, и зеленый, и золотой он был одновременно! И вот однажды повстречал он на пути деву, да непростую: коса черная, а глаза сияют точно изумруды. И говорит ему та дева… – Старик замолчал и искоса глянул на двух мальчуганов, следящих за каждым его словом с открытыми ртами.
Остальные старатели, сидевшие вокруг костра, посмеивались и перешептывались. Многие из них уже слышали сказки и знали, чем закончилась встреча Кадима Колдуна. И все же каждый вечер мужчины собирались у огня, чтобы послушать старого Ба́сма Клюковку. Да и выпивать в дружном кругу куда как веселее.
Места здесь были дикие и опасные, но земля славилась необычайным богатством. По восточному склону Кадимских гор шла полоса самоцветов, объединяющая воедино сотни месторождений минеральных камней: аметисты, топазы, бериллы, турмалины, бирюзу и малахит. Реки, выходящие из горных недр, выносили на свет не только песок и гальку, но и золото, а порой даже алмазы.
Труд добытчиков был не из легких. Затхлый пещерный воздух и каменная пыль отнимали здоровье, сокращая человеческий век. Люди умирали рано. Мало кто из горняков осмеливался заводить семью.
Другие оставили родных в городах. Их ссылали на рудники за долги. Хочешь, чтобы твои детки не пошли по миру, значит, будешь работать на купцов.
– Ну же, дедуля! – воскликнул младший из ребят. – Что сказала та дева? И как же Кадим стал Колдуном?
– А спать вам не пора ли? – усмехнулся в бороду известный на все Предгорье сказитель.
– Ну вот, начинается, – заворчали мальчишки. – На самом интересном месте. Нельзя же так…
– Малы вы еще для таких историй, – хохотнул их дядя, усатый Ви́гор. – А ну бегом по домам!
