Выхватив меч, он уже замахнулся на дядю Вигора. Петр и Весел взвыли от ужаса, трое солдат в белых плащах вскочили на ноги. Но рука охотника так и осталась висеть в воздухе. Шипя и дрожа от гнева, он кинул яростный взгляд на женщину.
– Не распаляйся, Луко, – небрежно бросила ему чародейка, сжимая пальцы в кулак. – Я не стану петь тебе колыбельную триста дней и триста ночей, муженек ты мой любезный…
Бывший наемник опустил оружие и беспомощно рухнул на землю, будто кто его насильно подтолкнул. Взгляд мстителя застыл на телеге.
– Она здесь… – прошептал Луко Лобо. – Я чую, она совсем близко…
Голые скалы покрывал слой черной сажи. Тлела догладываемая стихией чахлая трава. Кое-где горел даже камень. Ветер играл с пламенем и, разрывая белесые клубы дыма, уносил их прочь. Каждый взрыв гулким эхом прокатывался вдоль скал, множась и превращаясь в серенаду войны.
Удар – воздух вспыхнул фонтаном ослепительных искр. Девушка не успела понять, были они взаправду или посыпались у нее из глаз. Боль, пронзившая тело, превратила мгновение в вечность.
Ученица оказалась не готова к атаке. Она вообще не была готова к тому, что происходило. Так сказал учитель. Он предупреждал. И все же девушка настояла на тренировках.
Дженна хотела научиться! А боль – это пустяки. Она давно привыкла к боли. Она так много раз падала – от слабости, усталости или собственной глупости. И раз за разом она поднималась. А значит, сделает это снова.
Повторная волна жара сбила чародейку с ног. Она перекатилась под защиту скального выступа и замерла, позволяя мышцам расслабиться на несколько дыхательных циклов. Давно заученное правило: дыхание – мост между разумом и телом…
Вдох – на четыре удара сердца, выдох – на восемь. Четкий ритм. Вдох – жизнь, выдох – смерть, вдох – жизнь. Вдох – на шесть, выдох – на двенадцать. Пульс замедляется. Боль рассеивается.
Отдохнув, Дженна вышла из-за скалы, готовая к бою. К бою ли? Она понятия не имела, как защищаться от магии! Ах, если бы наемницей она научилась использовать щит, ее тело вспомнило бы это знание и преломило личную витали в магический заслон, но… Чародейка не знала, как правильно удержать щит, и сильно ушибла запястье.
Снова удар. Защищая лицо, Дженна подставила предплечье. Не устояв, она отлетела назад. Толчок о камень выбил из нее вздох. Девушка закашлялась, перевалившись на четвереньки. Встала.
Все оказалось не так просто, как она надеялась. Никаких волшебных формул, никаких готовых схем. Сайрон сказал, что способности ее раскрываются слишком быстро, непланомерно и даже непредсказуемо. Возможно, когда-то она уже использовала их. И теперь должна
– Знание подчас мешает раскрытию мудрости, как голос земной души заглушает голос души высшей, – сказал он.
Дженна не поняла, что маг имел в виду. По-видимому, ей предстояло найти новый ключ – понять, что именно пробуждает в ее теле ресурсы
Учитель делал все, чтобы помочь… спровоцировать ученицу. Он вновь и вновь атаковал ее. И в каждом ударе девушка ощущала его пламенный гнев. Он не желал ей боли, однако она сама даже не попросила, но указала, что он
Все оказалось не так быстро, как Дженна надеялась. Это была не первая их тренировка. И это была не просто тренировка, но и наказание. Удар – за гордыню. Удар – за самонадеянность. Удар – за непослушание.
Все было не так страшно, как могло показаться со стороны. По вечерам Сайрон лечил ее ушибы, вправлял вывихи и сбившиеся нити витали. Дженна научилась делать это и сама. Но для исцеления ей все еще нужно было петь, а после тренировок девушка могла лишь поскуливать и шипеть от боли.
– Да он поджарит тебя в конечном счете! Рехнулись вы оба, что ли? – возмущался Кай Двейг.
Странник часто уходил в горы. И его ученица все свободное время проводила с мастером-кузнецом.
– Я в порядке, – вздыхала Дженна. – Учитель защитил меня заклятьем. Не видишь, что ли? Моя одежда цела и невредима… Мы даже обвалов и камнепадов не вызвали.
– Я вижу, что ты страдаешь! – сердито ворчал мужчина.
– Таков закон, – объясняла чародейка. – Чем сильнее ученик, тем больше мастер требует от него…
– Это верно, – кивал Кай Двейг. – Но будет обидно, если ты так и не увидишь моей работы…
Тот день, когда кузнец счел труд оконченным, стал для чародейки знаменательным во многом. Ее оружие было поистине совершенным, и ей самой с новой силой захотелось стать совершеннее!
В назначенное время мастер Двейг принес изделие к месту, где Дженна упражнялась в магической защите. Он развернул ткань и вынул меч из ножен. Странник одобрительно кивнул, а его ученица не сдержала восторженного возгласа. По красоте клинок ничуть не уступал Кемнэбу.
