– Они ни при чём, это всё осени проделки. Потом пойдёт снежок, ударит морозец, и наступит.
– …День жестянщика! – радостно завершил фразу малыш. Собутыльники не выдержали и громко рассмеялись, а Вася даже захлопал в ладоши.
– Браво, малыш, бытие определяет сознание, в ногу со временем шагаешь.
Поравнявшись со скамейкой, мальчик уточнил:
– Я не со временем, я с дедушкой.
Тот с опаской покосился на бухариков и, увеличив скорость, увлёк за собой внука.
Выпили ещё по одной. Хороший коньяк тепло и уютно растворился в молекулах двух неординарных выпивох. В такие минуты алкогольного блаженства всегда хочется порассуждать либо о женщинах, либо о внутренней политике (поругать правительство), либо о своей работе. Распитая бутылка напрочь ликвидирует всякую субординацию, сближает и сглаживает социальное неравенство. Известный оружейный конструктор это очень наглядно продемонстрировал, приобняв бомжа, и они соприкоснулись головами.
– Ты, Вася, говоришь – синдром Сахарова. А то, что у меня, – это похуже, – Тихон Иванович поднёс правую кисть прямо к лицу товарища. – Болезнь Дюпюитрена, а с ней я уже как бы и не конструктор, а, как и ты, числитель без знаменателя, хотя к той самой ракеточке, что земной шар под носом обезумевших радаров облетела, тоже свою руку приложил. Только не эту закорючку, а здоровую, сильную. А сейчас я кто? Пенсионер, инвалид…
Тихон Иванович уронил голову на плечо собутыльника, его глаза слегка увлажнились. Физик вначале нерешительно, а потом всё смелее и смелее начал гладить собеседника по голове, приговаривая:
– Ничего, конструктор! Тула ещё никогда врагу не сдавалась. Раз уж вы считаете, что опосредованно участвовали в разрушении, то попробуйте как бы созидать, начните создавать мирные проекты, смените род деятельности. Негативная моральная составляющая покинет ваш мозг, глядишь, и Дюпюитрен, как битый Бонапарт, отступит.
– Эх, Вася! Твои бы слова да богу в уши. Я всю свою жизнь на оружейку положил, а теперь что – одноместную ступу Бабы-яги усовершенствовать или её метле ускорение придать?
– А что, это идея, – вдохновился физик. – Мечта конструкторов всех времён: иметь лёгкий, доступный летательный аппарат. Мирный, народный. В сказках да легендах он недаром существует, значит, был, летал, не отравлял окружающую природу. Взять тот же ковер-самолёт или упомянутую бабкину летающую ступу. Вы, как конструктор, прекрасно понимаете, в чём суть вопроса. Нужен материал – дигравитант для обшивки аппарата. Обуздав гравитацию, лети куда хочу, без всякого аэродрома. Причём с любой скоростью. В принципе, это реально. Не нужно бояться нового. Ведь когда появилось электричество, возникла и опасность поражения током, и люди действительно гибли. Умы, наподобие вашего, напряглись и придумали диэлектрик – обыкновенные резиновые перчатки. Проблема была решена. Что вам стоит, с вашими-то производственными мощностями, освоить прокатку металла под давлением двух тысяч атмосфер, добавляя в прокат кремний. Вот вам и сверхлёгкий металл.
А резиновыми перчатками под брюхом ступы Бабы-яги послужит электронный разрыхлитель атомов воздуха в радиусе днища, что снизит гравитационное воздействие. И полетела ступа…
– Тогда уж чугунок, – уточнил конструктор. – Фамилия моя – Чугунов. А как, кстати, твоя, а лучше, полные ФИО?
Физик от души рассмеялся и напомнил древний анекдот с бородой. К доктору входит пожилая пациентка. Он с порога: ФИО? Та, не задумываясь: Х.У.Я. – Харитонова Ульяна Яковлевна.
Взрыв смеха выпивох вспугнул ворон с ближайшего куста. И не только. К сидящим подошли двое полицейских, что ранее прохаживались по соседней аллейке.
– Распиваете! В общественном месте! Придётся прокатиться в участок.
Девушка-полицейский потянула за рукав напарника и что-то шепнула ему на ухо. Тот повернулся к Чугунову, приложил руку к козырьку.
– Сержант Долгих. Это вас сегодня на пенсию торжественно проводили? Мы в дежурке из вечерних новостей узнали. Упоминали о том, что вы ещё в детстве, просматривая фильм о военных морских учениях, закричали на весь кинотеатр: зачем доски и брёвна? В пробоину, прямо в струю, нужно ввести большой зонтик в свёрнутом положении, нажать кнопку, зонтик раскроется, и давлением воды его прижмёт к борту корабля. Кажется, так изложил корреспондент ваше детское рацпредложение?
– Было такое. И не только, – подтвердил конструктор. – Всего у меня более 120 изобретений и рацпредложений. А выпивку в парке, честное пионерское, первый раз в жизни изобрёл.
При этих словах не только девушка, но и строгий сержант Долгих по-доброму улыбнулись.
– Вы могли бы в кафе или ресторан… хотя с вашим приятелем… мы понимаем, что абсолютно случайным, вас туда вряд ли пустили бы. Кстати, как ваша фамилия? – обратился он к бомжу.
Тот вытянулся в струнку, руки по швам и отрапортовал:
– Пестель Василий Электронович.
Стражи порядка переглянулись и с нескрываемой опаской вперились правоохранительными очами в застывшее изваяние.
– Пестель чего? – переспросил сержант.
