– Не то что у вас, у мужчин: кулаки, ракеты, пистолеты, – парировала Светлана Афанасьевна, так как, озабоченная состоянием мужа, внимательно прислушивалась к разговору. – Языком иногда можно большего добиться, чем стрельбой. А потому насчёт баб вы как-нибудь поаккуратней, а языки у нас у всех одинаковые – красные.
Все хором рассмеялись. Хозяйка поставила на стол очередную порцию горячих пирожков, подсела напротив и с умоляющей надеждой спросила:
– Что скажете, доктор, насчёт пальцев? Это навсегда?
Гость встал и, как бы оправдываясь, понимая серьёзность заболевания, начал объяснять:
– Эта болезнь названа в честь французского хирурга Гийома Дюпюитрена. Он впервые подробно описал методы оперативного лечения. Считается, что это наследственное пролиферативное заболевание соединительной ткани с вовлечением ладонной фасции, проще – сухожилий. Они утолщаются и укорачиваются. Пальцы сводит за счёт подкожных тяжей. Выход один – операция.
Доктор сочувственно вздохнул и подсел к больному.
– Тем не менее, не исключая наследственный фактор, хирург считал, что заболевает тот, кто вынужден длительное время сжимать точку опоры в руке. А вы, Тихон Иванович, всю сознательную жизнь сжимали чертёжные принадлежности, ваши пальцы постоянно находились в напряжённом, сжатом состоянии. Возникло фиброзное перерождение ладонного апоневроза. И первыми перестали слушаться, – доктор легонечко постучал по согнутым пальцам, – безымянный и средний. Так?
Тихон Иванович неуверенно пожал плечами.
– Всё верно, доктор, – подключилась Светлана Афанасьевна. – Именно эти пальцы я и раньше пыталась ему разминать, вроде отпускало, и вдруг такое…
Хозяйка закрыла лицо и, не сдержав слёз, вышла из комнаты. Конструктор тоже встал и начал медленно прохаживаться, что он всегда делал, когда нужно было успокоить рой мыслей, возникающих в момент наивысшего напряжения мозга.
– Понимаешь, Дима, в последнее время я стал всё чаще задумываться: а так ли прожил, тем ли делом занимался? Получается, что кто-то нажал кнопку, и моя ракета полетела – уничтожать, разрушать, нести смерть. Недаром одно из наших изделий натовцы окрестили «сатаной». А ведь доставил его к месту назначения мой движок, моё детище, за которое я и мои сослуживцы получали награды. Чем выше разрушительная сила, тем больше премия. Убойный парадокс нашего времени, когда на всей Земле идёт всеобщая грызня за власть, территории, деньги. Умом понимаю, что по-другому нельзя: потенциальные враги не дремлют, терроризм, неонацисты поднимают головы, чего стоит одна Украина. Наша территория многим глаза мозолит, а душа всё равно не на месте.
Тихон Иванович пододвинул стул ближе к доктору, сел и обречённо заключил:
– Может, оттого и рука перестала меня слушаться, чтобы я остановился, покинул кузню сатаны? А? Что скажешь, доктор?
Дмитрий сел напротив, обеими ладонями обхватил кисть конструктора.
– Как можно такое допустить? Благодаря вашим ракетам мы сейчас сидим и уплетаем за обе щеки чудесные пирожки, спокойно спим, ходим на работу, занимаемся любимым делом. Мне даже неловко как-то, что я, молодой, словно наставляю вас, учу жизни. Но посудите сами, если лошадь, повинуясь команде, свернула с дороги и увязла в болоте – кого винить? Лошадь? Или неправильные вожжи?
Неожиданно лицо хозяина расплылось в добродушной улыбке, припомнился эпизод из советской кинокомедии про водовоза.
– Ясно кого! Водителя кобылы!
– То есть того, кто держит вожжи, нажимает на кнопки. Так что ваши послушные лошадки ни при чём. Слава богу, что благодаря вам и всем тулякам-оружейникам они у нас есть. А что касается болезни Дюпюитрена, так у меня на приёме был простой электрик, в ЖКХ работает, к созданию оружия непричастен. Всю жизнь сжимал отвёртку, мелкие винтики, болтики. Вот контрактура его и настигла. К тому же он увлекался водочкой, пальцы пришлось ампутировать.
Тихон Иванович резко отдёрнул руку, его ни на шутку испугали слова про ампутацию.
– И меня будете резать? Только учтите, я шибко водочкой не увлекаюсь.
– Никто вас резать не собирается, это крайний случай. Для начала пройдёте обследование, я подскажу какое. Потом мы с коллегами решим, оставлять вас в живых или нет.
Вот так, на шутливой ноте, закончилась встреча соседей, которых свела банальная контрактура ладонного апоневроза.
На пенсию провожали известного конструктора с пышной помпой. Были речи во славу тульского оружия, в создание которого весомый вклад внёс Тихон Иванович Чугунов. В заводской ДК даже артистов пригласили. Звучали песни, отплясывали «Яблочко». Ветеран труда интеллигентно улыбался, без особого энтузиазма хлопал здоровой рукой о скрюченные пальцы правой кисти и лишь оживился, когда со сцены молодой артист хорошо поставленным голосом начал читать стихи.
