Так и порешили, и все направились в зал. Граф Рябов подошел к Елизавете Федоровне и о чем-то долго с ней беседовал, было видно, что мадам Ларионова не в восторге от этой затеи, но все же почему-то согласилась, возможно, граф имел на нее большое влияние, что Волков уже успел заметить. После того, как саблю Смолина принесли, граф вышел в центр зала, и музыка стихла, после чего он заговорил:
— Господа и дамы, прошу минутку внимания!
Все стихли и устремили взгляды на Рябова.
— В этот чудесный вечер мы приготовили вам еще одно маленькое представление. Наш испанский друг, — граф кивнул в сторону Мартина, — весьма искусный и прославленный фехтовальщик Мартин де Вилья решил продемонстрировать нам свое искусство в дружеском поединке с моим товарищем Константином Смолиным. Поприветствуйте его!
Гусар вышел вперед, размахивая саблей, и все зааплодировали.
— Не волнуйтесь, любезные гости, никакого смертоубийства или чрезмерного проливания крови не предвидится, это всего лишь дружеский поединок!.. Прошу освободить место для наших противников.
Гости поспешили выполнить, что велено и освободить центр зала. Все с любопытством ожидали начало этого необычного представления.
— Как интересно, — сказала подошедшая к друзьям Аня. — Это так волнительно — настоящий поединок. Владимир, вы это знали, но почему не рассказали мне? Или это сюрприз?!
Павел посмотрел на Аню, но промолчал и отвернулся в сторону графа, который что-то шептал Смолину на ухо.
— Боюсь, сударыня, что это чистая импровизация, которая не входила не в чьи планы, — произнес Владимир.
— Тогда это вдвойне волнительно и интересно, — сказала Аня. — Павел, вы так не находите?
Павел посмотрел на свою обожаемую, неловко улыбнулся и произнес:
— Конечно.
Тем временем Владимир подошел к Мартину и тихо произнес:
— Это конечно не то, чего мы хотели добиться, но… В общем будь осторожен, Мартин, я не думаю, что этот Смолин будет драться честно и не попытается пустить тебе кровь.
— Не сомневайся во мне, волчонок, — положив руку на плечо Владимира, сказал испанец. — Я еще заставлю этого cachorro пожалеть, что он оскорбил Мартина де Вилью!
— Только смотри не убей его, старый лис, — улыбнулся Владимир.
— Хорошо. Я его лишь слегка унижу.
— Удачи!
— Она мне не нужна! — усмехнулся Мартин. — Удача штука изменчивая, и я не полагаюсь на нее, лишь на свое умение!
Владимир еще раз улыбнулся и направился к остальным, а Мартин гордо пошел к центру зала. Оказавшись там, он поклонился публике, та встретила его бурей оваций и аплодисментов, затем он вытащил из ножен шпагу и взмахнул ей пару раз для усиления эффекта.
— Ну и позер же ты! — с ненавистью выдохнул Смолин.
Мартин лишь усмехнулся и произнес:
— Начнем, пожалуй.
В следующую секунду Смолин кинулся на него, но Мартин ловко ускользнул в сторону от удара и, пропустив гусара мимо себя, легонько ткнул его шпагой в зад.
— Ты не туда направился, — хихикнул испанец. — Я здесь.
Зал взорвался хохотом и аплодисментами. Владимир взглянул в лицо графа и к своему великому удовольствию увидел на нем отобразившееся смятение.
Развернувшись, Смолин снова бросился на противника. Мартин встретил его ответным ударом. Их клинки схлестнулись, гусарская сабля Смолина и испанская шпага Мартина, высекая искры и расходясь, а затем снова встречая друг друга в яростной атаке. Гусар фехтовал с полной отдачей, на его лице была изображена гримаса ненависти и упорства, тогда, как испанец лишь улыбался и фехтовал вполсилы, отводя удары в сторону и насмехаясь над противником.
И вот Смолин снова в ярости кинулся на врага, но Мартин вновь отвел его атаку в сторону, с силой раскрутив саблю соперника, да так, что гусар не смог удержаться на ногах и плюхнулся на пол. Испанец усмехнулся, стоя над противником, и вновь легонько ткнул лежащего Смолина в зад, из-за чего зал снова расхохотался.
— Поднимайся, я еще с тобой не закончил! — отходя назад, произнес Мартин.
Смолин поднялся, вновь схватил саблю и кинулся на испанца, но Мартин и не думал отступать. Боковую атаку гусара он встретил быстрым и метким выпадом, опустив вражеский клинок вниз, а затем резко вздернул шпагу и прочертил алую кровавую линию на бедре соперника. Смолин вскрикнул и схватился за окровавленную ногу. Впрочем, рана оказалась неглубокой.
— Шутки кончились, cachorro! — произнес Мартин и ринулся в атаку.
Теперь уже отступал Смолин, отводя опасные и меткие удары испанца, но Мартин вновь нашел лазейку в его защите и вот, уже следующая кровавая линия появилась на запястье гусара. Тот вскрикнул и опустил саблю, а испанец приставил к его шее шпагу.
— Что хватит с тебя? — спросил он.
— Нет! — зашипел разгоряченный Смолин и, взмахнув саблей, отвел шпагу испанца от своей шеи.
— Как знаешь! — сказал Мартин и вновь бросился в атаку.
Удары испанца оказались меткими и стремительными, за несколько секунд он запутал гусара своими невероятными взмахами шпаги и вновь наградил его тело новой неглубокой, но досадной раной, после чего его клинок вновь оказался у шеи противника.
— А теперь? — спросил Мартин.
