Руби вошла через дверь, которая открылась в стене прямо перед ошарашенным Гивенсом, и улыбнулась. Она опёрлась на колени, чтобы перевести дух. Серебряную коробку она крепко сжимала в кулаке.
– Держите, – сказала она и протянула её Гивенсу. Тот уставился на круглую коробку у себя на ладони и громко сглотнул, когда открыл её и увидел вэлмист, круживший в стеклянном пузырьке. Затем он поднял на неё глаза и кивнул.
– Спасибо, – тихо сказал он.
– Не за что.
Гивенс не мог отвести от неё глаз, и Руби решила, что надо что-то сказать. Но Дрюмен опередил её и завопил, как сумасшедший.
– Она ничем не хуже мальчишек, Гивенс, признай это.
Гивенс откашлялся и кивнул.
– Да, – согласился он. – Ничем не хуже любого ученика, какого я когда-либо видел. – Он обернулся и поманил к себе Уилфреда, направляясь к двери.
Руби заулыбалась и почувствовала, что краснеет. И тут Джонс подскочил к ней и схватил за руку.
– А что с сундуками? – спросил он.
Руби сунула руку в карман и достала банку с чёрным пеплом из золотых сундуков.
– Всё здесь, – ответила она.
Сперва Джонс просиял от радости, но потом нахмурился и открыл рот, чтобы задать вопрос.
– Я потом тебе расскажу, – сказала Руби, прежде чем мальчик успел произнести хоть слово.
Руби бесшумно кралась по тёмной лестнице. Было поздно. Бродячая кошка бросилась от неё прочь, взмахнув хвостом, прежде чем запрыгнуть на изгородь и исчезнуть во мраке. Руби остановилась, чтобы перевести дыхание.
– Сосредоточься, – сказал револьвер.
– Я так и сделаю, если ты перестанешь меня отвлекать, – ответила Руби. Она сунула револьвер за пояс и продолжила путь. Вампира она не слышала, но знала, что он следит за ней. Она заметила тёмную фигуру у себя за спиной, когда посмотрела в обе стороны, переходя дорогу. Волоски на затылке встали дыбом от напряжения – она вся обратилась в слух. Но вампир передвигался настолько бесшумно, что ничем не выдавал себя. Руби шла, напоминая себе, что всё это происходит только по одной причине – она сама так задумала. У неё есть план.
Она завернула за угол и перешла ещё одну дорогу, затем повернула направо в переулок, который выбрала заранее, так как знала, что он заканчивается тупиком.
Она шла медленно, сунув руки в карманы. Её ботинки стучали по мостовой.
Не успела она дойти до конца переулка, как услышала голос. Тихий смешок.
– Кажется, тебе больше некуда идти, – произнёс голос. Руби оглянулась и увидела худощавого мужчину. Одет он был в тёмный пиджак. На голове была шляпа с глубокой выемкой посередине. Руби не знала, как она называется, она плохо разбиралась в шляпах, кроме беретов, потому что однажды её заставили носить эту штуковину, похожую на перевёрнутое блюдце – очередные приёмные родители. Брауны.
– Симпатичная шляпа, – прокомментировала она.
Вампир остановился и пристально посмотрел на неё, будто задумался, кто перед ним. Он явно не привык к такой уверенности.
– Да, я девочка, – подтвердила Руби. – Но лучше вам со мной не связываться.
Она вынула руки из карманов и произнесла слова, которые тренировала целый день по «Чёрной книге обучения колдовству». Она четырежды раскрыла и сжала кулак, и серебряные искры взметнулись с кончиков её пальцев, образовав углы квадрата.
– Кнуте, – произнесла Руби, и серебряные нити стали сами собой плести фенгнетт, растянувшись во всю ширину переулка. За несколько секунд он уже был готов и заиграл нежную мелодию.
Вампир повернулся, чтобы бежать, но не смог сдвинуться с места. Его ноги будто приросли к асфальту, тогда он попытался пошевелить руками, но безуспешно. Фенгнетт продолжал петь свою песнь, и тварь прекратила вырываться, она просто смотрела на сеть, как зачарованная. Тихая музыка, исходящая от серебряных нитей, была столь приятной и сладостной, что даже у Руби закружилась голова.
Когда пришло время, вампир направился прямиком к сети, будто в трансе, лёг на неё и сразу задымился. Вскоре от него не осталось и следа.
Руби вынула из сети один-единственный белый клык и взглянула на него в свете уличного фонаря.
– Красавец, – сказала она револьверу, скручивая сеть; песня резко оборвалась.
Когда Руби вернулась домой, приятное волнение всё ещё переполняло её до краёв. Каждый раз, когда она колдовала, что-то внутри крепло и росло. Отчасти это было связано с магией. Та сама ей нашёптывала, что чем чаще она колдует, тем сильнее она становится и тем мощнее будут заклинания. Но внутри неё крепло ещё что-то. Она почти уже стала тем человеком, каким давно мечтала быть, – с тех самых пор, как узнала про Опустошителей. Хотя настоящим Опустошителей она ещё не стала. Пока.
Она посмотрела на тикающее приглашение у себя на столе. На нём было написано:
Высший совет приглашает
Руби Дженкинс
на ежегодное собрание
30 апреля
