— Ну, парни, вам капитально не везет! — опять со смехом сказал Ян. — Он смылся домой, заправкой владеет норвежец, и она закрывается в час. Конечно, он спешил домой и, похоже, умотал немного раньше, кто может его упрекнуть! К сожалению, придется вам ждать до утра. По-моему, они открываются часов в шесть.
— Да! — закричал Поль и опять выругался. — Какая глухая дыра! Когда хотят, тогда и закрывают! Здесь нет ночных заправок?
— Есть, но наверняка прокат у них работает только в дневное время. И, по-моему, прокат есть только на этой заправке, — ответил Ян.
Поль тут же откашлялся, повернулся к Яну и улыбнулся, пытаясь, как показалось Микаелю, быть приятным.
— А у тебя, случайно, нет лишней машины, которую мы можем взять сегодня ночью? Нам нужно ехать дальше, на север… Мы хорошо заплатим.
— К сожалению, — засмеялся Ян. — Эвакуатор не дает машины напрокат! А теперь я должен ехать домой к жене, сами понимаете почему, она ждет, ха-ха… Но я могу оказать вам услугу и устроить вас на ночлег, это на одной из центральных улиц, хорошо и дешево, а завтра вы возьмете сюда такси и арендуете машину.
— Вот как. О’кей…
Ян показал через плечо.
— Но ваш «сааб», мне ведь надо оставить его здесь, на парковке?
— Думаю, что да, — сказал Микаель.
— И я хочу, чтобы вы мне заплатили. Можно по карточке.
Микаель вздохнул и кивнул, вытаскивая бумажник.
— Конечно, конечно. Сколько?
Микаель прочел на указателе: «Bed och Breakfast Gruvan»[47].
Уже у входа пахло мылом. После недолгих телефонных переговоров из задней комнаты к ним вышла заспанная женщина-портье, отперла дверь и дала ключ в комнату 12.
«Боже, неужели сегодня мы сидели в «Оленсе», — подумал Микаель, поднимаясь по лестнице. Его спортивная сумка с дневником и одеждой била по ногам. — Неужели сегодня мы выехали из Стокгольма? Такое чувство, что это было больше недели назад, все кажется таким нереальным, и голова вот-вот расколется от усталости».
Комната была хорошо убрана, с чистыми простынями и видом на заднюю улицу с большими зелеными мусорными контейнерами из пластмассы.
— Почему мы не поехали к этой Долли на такси? — спросил Микаель.
Поль задернул шторы и понизил голос.
— Слишком рискованно. Поехать в одинокий дом в малонаселенной местности ночью и без возможности смыться. Нет, нет. И мы не должны показывать туда дорогу таксисту, который потом настучит в полицию о странных ночных поездках.
Микаель кивнул. Все он правильно продумал. А он не дурак, этот Поль. Только какой-то очень взвинченный.
— К тому же, — сказал Микаель, — нам ведь надо немного поспать?
Поль сел на кровати.
— Знаю. Мы берем паузу до утра.
Он опять проверил айфон.
— Нового сигнала нет. Он наверняка по-прежнему лежит в доме. Будем исходить из этого.
Слабое мерцание света от уличных фонарей, затем опять темнота и после этого тишина.
Ида поняла, что машина стоит на месте, и, когда она посмотрела в боковое стекло, в конце концов через плотную тьму за окном увидела, что они припарковались в рощице. С переднего сиденья доносился храп Лассе. Долли сидела, держа ружье на коленях, и дремала. Единственный маленький лучик света на небе шел от мобильной мачты вдалеке.
— Ты что, спишь? — спросил Лассе и толкнул Долли в бок. — Ты же должна нести вахту!
Долли встряхнулась и извинилась.
Лассе немного поворчал, все сидели тихо, пока его дыхание опять не успокоилось.
— Сколько еще до Хапаранды?
— Чуть больше пяти миль.
— И сейчас… без десяти шесть. Он еще не вышел на связь?
Долли взяла свой мобильник.
— Да, вышел. Подождите, вот что он пишет: Рядом с ИКЕА, когда они откроются.
Лассе кивнул самому себе.
— Значит, ИКЕА в Хапаранде?
— Конечно. Настоящая приманка для туристов.
— Хорошо. А ему можно доверять?
— Если ему заплатить.
Лассе повернулся.
— Можно я еще раз взгляну?
Ида немного отклеила пластырь и показала большой палец, сама не глядя на него.
Глаза Лассе расширились, он быстро сделал глубокий вздох и попытался приклеить пластырь обратно. Ида помешала ему и посмотрела на палец.
Рана раздулась, маленький розовый шарик слизи распух и беззвучно растекался по коже.
Лассе сглотнул.
— Кстати, а у тебя осталось Маринино удостоверение?
— Да.
— Хорошо. Мы должны попасть первыми в поликлинику. Если они открываются в семь, персонал наверняка приходит на четверть часа раньше, а может быть, еще раньше. Сейчас мы поедем туда и станем ждать, и как только кто-то придет и откроет, мы пойдем с тобой в регистратуру.
— Если мне следует знать что-то еще об этой ране, буду рада, если ты мне об этом расскажешь, — произнесла Ида. — Ты что, думаешь, ДНК чаек попала мне в кровь?
Лассе выругался, пожал плечами и обвел глазами окрестность.
— Не надо беспокоиться. Все образуется. Но это не совсем обычная рана, как я уже говорил.
Долли завела машину, и они выехали из рощицы на лесовозную дорогу, а через несколько минут опять свернули на большую трассу. Над дорогой по-прежнему висела темная дымка.
В остальной части Швеции, подумала Ида, скоро взойдет солнце, но только не здесь, где тьма рассеивается только на несколько часов в сутки в середине дня.
