Очень тщательно и крайне осторожно легкими движениями рук Гют и Винкель положили один из квадратиков прямо под линзу микроскопа. Покрутив объектив туда-сюда и в конце концов прикрепив квадратик к бумажной подложке едва заметной иголкой, Гют попросил Нильса подойти к микроскопу. Когда он заглянул в черную трубку, то увидел проступивший текст на английском языке:
Нильс посмотрел на Гюта.
— Увы, но я ничего не понимаю.
— Естественно, вы видите только каждое второе слово. Это ультрамикрофильм. Но подождите.
Гют и Винкель опять встали рядом и стали орудовать пинцетами.
Они выругались и начали все сначала. Нильс услышал ход настенных часов. Судя по отрывочным репликам мужчин, они пытались положить второй квадратик прямо на первый.
Прошло несколько минут. Нюберг все это время спокойно стоял в углу, глядя прямо перед собой.
Наконец Винкель сказал:
— Готово.
Он отошел от микроскопа и, казалось, перевел дух.
Нильс снова подошел к микроскопу и приложил глаз к окуляру.
Нильс почувствовал, как Гют, Винкель, Нюберг, а также Харальд наблюдают за ним.
— Вы наверняка догадываетесь, — сказал Гют, — что профессор Чедвик всего лишь посредник. Вы понимаете, кто на самом деле стоит за всем этим?
— Конечно, — отозвался Нильс. — Должно быть, господин Черчилль.
Возникла пауза, и Нильс добавил:
— Я не прав?
Винкель кивнул.
— Да. Он хочет, чтобы вы подумали о приезде в Англию. Там в вашем распоряжении будут все научные ресурсы, которые могут вам быть необходимы. Ему доставит настоящее удовольствие предоставить вам такую возможность. И вы наверняка понимаете, о каком особом задании он говорит.
Нильс обменялся еще одним взглядом с Харальдом.
— Атомная ядерная физика, конечно… Атомная бомба.
Все молчали.
— Времени у нас в обрез, — сказал Винкель. — Мы не знаем, как далеко зашла атомная программа Гитлера. Мы должны его опередить. Ты можешь стать центром разработок в Англии.
— Я это понимаю.
Опять наступила тишина. Пятеро мужчин попеременно смотрели то в пол, то друг на друга.
— И, — спросил Гют, — что ты ответишь?
Нильс попросил дать ему время на размышление.
Через несколько минут он сказал:
— На самом деле этот вопрос мне уже задавали раньше, хотя в другой формулировке. Но мое отношение не изменилось. Я нужен здесь, в Дании, я должен помогать здесь. К тому же будет некрасиво, если я сбегу из страны. Часть моих друзей наверняка столкнется с трудностями. И многие другие евреи испугаются, если услышат, что я сбежал.
Гют, Нюберг и Винкель задумались над сказанным, а Нильс и Харальд обменялись друг с другом кивками.
— Понимаю, — произнес Гют. — Мы уважаем ваше решение.
— Хотите, мы вместе составим ответ? — спросил Нюберг.
— С удовольствием.
— Прямо сейчас.
— Пожалуй, так будет лучше.
— В таком случае я могу взять его с собой, когда сегодня вечером поеду обратно в Стокгольм, — предложил Нюберг.
Винкель сел за пишущую машинку и подал Нильсу знак.
