— Я… записку вам оставила. В больнице была, — начала соображать после внезапного сна Тамара и пыталась рассказать врачу важную, принесённую специально для него информацию, — у главврача. Он зовёт вас к нему объясниться, написать заявление.
— На увольнение? — не дослушал Антон.
— Нет, пока на отпуск. Он готов вам его предоставить из-за вашей жизненной ситуации. Правда, у него есть странное условие.
— Записку я видел, да. А какое условие?
— Ну, он почему-то просит меня за это продать ему мой дом.
— Чего?
— Мой дом он купить хочет в обмен на то, что не уволит вас по статье за прогулы.
— Не понял, а вообще при чём тут ты и твой дом?
Хоть Антон теперь и «тыкал», Тамара решила вернуться к уважительному обращению на «вы»: человек проспался, снова соображал, вёл адекватный разговор.
— Ну, в моём доме есть кое-что интересное.
Думаю, что из-за этого.
— Что интересное?
— Если честно, я и сама толком не знаю, что именно.
— Так. Голова и так у меня болит. Не могу я сейчас эти загадки разгадывать. Кофе будешь?
— Да, спасибо.
Врач с очень пасмурным видом, похожий на тучу за окном, пошёл на кухню. Тамара последовала за ним.
— Вам же плохо, давайте я сделаю. Скажите только, что где взять.
Антон согласился на предложение и руководил процессом, сидя за столом.
— Спасибо за продукты, кстати. Я, наверное, тогда и не поблагодарил.
— Пожалуйста, это от тёти Шуры. Ничего страшного. Только вы не пейте больше.
— И меньше тоже? Тёте Шуре низкий поклон, добрейшая женщина.
— Я серьёзно!
— А что мне делать-то? Ой, напомни, пожалуйста, как тебя зовут?
— Тамара.
— Ах да, точно! Извини, забыл я.
— Понятное дело.
— Тут, Тамара, такая картина вырисовывается. Если мне оставаться работать в больнице, то надо где-то жить. А этот дом не мой. Не сегодня завтра выгонят меня отсюда. Ирина продавать его будет, это я точно знаю. И всё, идти мне некуда.
— Ну, жильё же можно арендовать, купить в кредит и всё такое…
— Ну, это, конечно, да. Слушай, Тамара, а чего ты в больницу-то пошла к главврачу? За меня, что ли, разговаривать? Или как-то случайно у вас с ним речь зашла о моей персоне?
— Да, я ходила беседовать именно про вас, Антон Дмитриевич. Просила не увольнять. В магазине случайно услышала разговор о том, что вы, цитирую женщину: «загуляли» и что уволят вас. Вот и помчалась. Просто я успела узнать вас с хорошей стороны. Обычное человеческое сострадание и желание помочь. У меня ведь тоже драма в личной жизни случилась, вот я и переехала сюда. Поэтому понимаю, так сказать…
Отхлебнув горячего кофе, Тамара сделала небольшую паузу, затем продолжила:
— Развожусь я тоже. Муж меня предал, я ему не нужна. А он, в принципе, этого и не отрицает. В общем, все мои мечты и планы рухнули. Да, обидно, конечно. Но, может, всё-таки и к лучшему.
— Да, сплошь и рядом разводы. И вот я тоже думаю: а почему люди вначале пути не видят, с кем соединяют жизнь? Закрывают глаза на мелочи, хотят надеяться на лучшее или планируют переделать супруга под себя, а потом не получается? Или вообще находятся под гипнозом? — усмехнулся Антон, а потом резко сменил выражение лица на серьёзное. — Вот, скоро сюда приедут риелторы. Может быть, даже сразу с покупателями, и всё, привет. Я окажусь на улице.
— Это очень печально. Самое главное для человека — это здоровье, жильё и работа. И если он чего-то из этого основополагающего вдруг лишается, то жизнь просто рушится, становится очень тяжело. А если это есть, то остальное приложится.
— Вот это ты, Тамара, верно говоришь.
От одобрения она улыбнулась и осмелилась посмотреть на собеседника. До этого она говорила, глядя в свою кружку, будто та ей подсказывала. Его глаза снова становились необыкновенными, но ещё оставались красными и грустными.
— А я не хочу продавать родительский дом! Тамара поставила кружку на стол.
— Так и не продавай. Отчий дом — это что-то особенное, там твоё пристанище, твоя сила, — поддержал ее Антон.
— Тем более что больше идти мне некуда. Да, можно озадачиться, где-то что-то снять, но мне очень хочется жить именно в доме родителей. А главврач вас не уволит только в случае продажи этого дома ему. Так он сказал.
— Ну и пусть увольняет! Ничего себе условия, придумал тоже! Ты, Тамара, не ведись на его уговоры, он человек хитрый, только о своей выгоде думает, никого не щадит.
— У меня свекровь такая же.
— Не отдавай своё жильё никому. Раз оно так нужно нашему больничному главе, значит, там точно что-то ценное. Да и вообще… ради чего тебе идти на такую сделку? Чтобы с работы не уволили совершенно чужого человека, который как раз этого заслуживает? Я действительно дал слабину, что ж поделаешь. Буду другое место искать. Могу быть не только медиком, я же мужик, в конце концов. А в деревне мужская сила много где нужна. Но только вот зачем мне как-то где-то устраиваться, если я один и никому не нужен?
Антон залпом допил кофе и поморщился.
— Себе нужен. Жизнь-то ваша.
— Тамара, давай на «ты»?
— Хорошо. Ладно, спасибо за угощение. Дождь вроде уже не льёт как из ведра. Пойду я, работать надо.
