Услышав до боли знакомый голос, она распахнула калитку. В свете фар действительно стоял Андрей. Вид у него был уже не такой самоуверенный, а даже какой-то печальный.
— Привет. А почему ночью? Конверт запихнуть приехал?
— Какой конверт, Тома! Мне не до шуток!
— Неужели и у тебя что-то случилось? — Тамара выразительно подняла брови.
Андрей вздохнул.
— А ко мне-то зачем приехал? — продолжала она.
— Это не уличный разговор, пустишь в дом?
— Да, проходи. Только без глупостей!
Тамара ткнула бывшего мужа указательным пальцем в грудь.
— Хорошо. Машину можно загнать?
— Загоняй.
— Утром уеду, не переживай. Но поговорить нам нужно срочно.
— Сам ворота открой. Придётся, правда, немного физическую силу применить.
— Ладно.
Андрей заехал на джипе во двор, закрыл ворота, проронив пару бранных слов. Потом они прошли в дом. Сонливость у Тамары как рукой сняло, зато накатило волнение.
— Сейчас кофе с бутербродами сделаю. Проходи пока в комнату.
Но Андрей пошёл следом на кухню.
— Не, я не могу больше ждать, нет сил в себе держать.
— Что же такое важное ты хочешь мне рассказать-то?
Тамара почувствовала, как задрожали руки.
— Тома, ты прости меня, пожалуйста. То, что я сейчас скажу, сделает тебе больно. Но лучше всё узнать, правда!
Тамара поставила горячие кружки на стол, напряжённо глядя на бывшего мужа.
— Дело в том… я тебя никогда не любил… Андрей быстро взял Тамару за руку.
— Прости меня, слышишь! Я только сейчас осознаю, как гадко я поступил. Жениться на тебе меня вынудила мать.
— Елена Геннадьевна?
— Да. Всё дело в научных разработках твоего отца.
Тамара вырвала свою руку из сжатой ладони и сжала губы, чтобы не разрыдаться во весь голос. Дрожь пошла по всему телу, и начался озноб. Она не могла сказать ни слова. Да и говорить ей было сейчас совершенно нечего. Опасения, которые рождались у неё в голове, подтвердились.
— Тома, я даже рад, что судьба так распорядилась, что ты сейчас здесь. Так вышло, что она спасает тебя.
— От кого? — еле выдавила из себя Тамара, глотая слёзы, но они непослушно текли по щекам.
— От моей матери. Она хотела, чтобы я получил то, над чем работал твой отец. Он ведь никого не подпускал к своим трудам. Поэтому она решила зайти с этой стороны. Через дочь. Ну, женив меня на тебе. А потом, когда твои родители умерли, всё стало ещё проще. Оставалось только дождаться, когда ты вступишь в наследство. И я, ну, и она сможет распоряжаться имуществом и достижениями Владимира Константиновича.
— Папы…
— Да. Но имущество, в смысле, этот дом, как недвижимость, её мало интересовало, а вот тот факт, что здесь спрятаны его наработки, — это и есть её цель. Но видишь, что-то пошло не так. Ты уехала, возвращаться не собираешься. И не возвращайся, Тамара! Для тебя у неё подготовлены неприятные сюрпризы.
— Получается, ты своей омерзительной изменой спас меня?
— Получается, так. Ну, как сказать, изменой… Это не совсем измена.
— Что?
— Об этом потом, Тома, послушай главное! Пожалуйста! Погоня за большими деньгами, их вкус… сначала вскружили ей голову, а потом и вовсе сделали безумной! Как она меня только не обрабатывала, чтобы я или вернул тебя, привёз обратно, или чтобы сам приехал сюда, в этот дом, и обосновался здесь, понимаешь? Но я не хочу. Не смогу. Воссоединение нашей неудавшейся семьи будет мучением для нас обоих.
— Я в городе была. Подала на развод.
Тамара отошла к окну и пыталась вдыхать как можно больше воздуха из открытого окна, но не получалось.
— Да, я знаю уже. Разведут быстро, не переживай, займусь.
Андрей встал и подошёл к ней сзади. Хотел обнять за плечи, уже поднял руки, но замер в нерешительности и опустил.
— Твоя мама мне что-то подсыпала. Мы с ней в городе случайно встретились. В салоне, где Таня работает. Елена Геннадьевна потащила меня в кафе через дорогу, но я забыла блокнот в парикмахерской. Таня его принесла, увидела эту ситуацию и буквально эвакуировала меня оттуда, специально пролив сок. Елена Геннадьевна пришла в ярость.
— Мама могла. Сейчас она хочет предложить тебе сделку — купить этот дом.
— Хм! Не она одна.
— В смысле?
— Ещё главврач здешней больницы желает сделать то же самое.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
— Ох, Тома, ну и история!
Тамара резко развернулась и посмотрела в некогда любимые глаза, которые сейчас были наполнены какой-то тоской и даже болью.
— Что, следует начинать бояться?
— Ну, опасаться, думаю, да.
— А что, если я откажусь продать этот дом твоей ненасытной матери?
— Начнёт шантажировать. Может, даже угрожать.
— Ну вообще!
Тамара жестом отодвинула Андрея, прошла к столу и села спиной к собеседнику. Тот через миг всё равно оказался перед её глазами.
— Тома, я должен был тебя предупредить.
Она не знает, что я сюда поехал.
— А письма кто мне подкладывал с требованиями поскорее отсюда уехать?
— Ты их выбрасывала?
— Не все. Выкинула только первое. А потом начала складывать в стол.
— Покажи.
— Сейчас.
Тамара принесла конверты. Андрей рассмотрел их, прочитал послания и сделал вывод:
— Слушай, это похоже на маму, она вполне могла организовать.
— Ездила, что ли, сюда ради этого?
