Облака начали пропитываться лучами розового заката, а прохлада окутывала руки. Тамара сидела на спальнике в пещере и пряталась в куртку Антона, пока он разводил костёр.
— Хочешь не хочешь, домой тебе придётся вернуться.
— Ты прав, отец столько старался, да ещё и прятал это всё, так что я просто не имею права останавливаться, раз мне удаётся находить все эти знаки. Видимо, судьба так распоряжается.
— Судьба, оказывается, вообще штука интересная. Я бы вот никогда не подумал, что мы можем встретиться здесь, в лесу, в горах. Я ушёл сюда в отчаянии, потому что вообще не знал, куда деваться. Думал, что природа подскажет, что делать, а тут такая встреча, да ещё и с приключениями. Да, жизнь умеет удивлять.
— Это точно.
— Ты меня, конечно, извини, но у нас на двоих один спальник. Ночь будет прохладная, вон какой закат. И костёр приходится раньше разводить.
— Э-э-э, ну ладно. Замёрзнуть и остаться здесь навсегда я не хочу, поэтому один спальник так один спальник. Хорошо, что он есть. Да и куртка твоя посерьёзнее моей. Я вообще, в чём была, в том и побежала. Здорово, что не в платье была.
Антон тепло улыбнулся и присел рядом.
— Извини, я тут потрусь тоже.
— Да, я помню — спальник же один, — засмеялась Тамара.
— Именно, — поддержал её Антон. — Давай поближе к костру подвинем его?
Вместе они ловко подхватили свою туристическую кровать с двух концов и вмиг поместили к очагу. Из пещеры, особенно сидя рядом с танцующими языками пламени, было удивительно интересно наблюдать, как сумерки накрывают лес. Тамара посильнее укуталась в свою ветровку, застегнув молнию до конца, а Антон накинул на её плечи свою куртку. Она посмотрела на него с чувством огромной благодарности, ведь была действительно очень рада, что повстречала его здесь.
— Ты такая необычная, — промолвил он.
Она смущённо опустила глаза. Треск веток в костре успокаивал и дарил уют даже такому дикому месту, как холодная сырая пещера.
— Знаешь, ты не первый мне говоришь, что я какая-то не такая.
— Я не сказал, что не такая, я сказал — необычная. Это разные вещи. От тебя веет добротой, человеческим теплом. Раньше я такого никогда не чувствовал от людей. И это не значит, конечно, что все вокруг меня были сплошь злыми или безэмоциональными. Нет, просто ощущений таких не было.
— Давай ещё раз на фотографию посмотрим, которую мы нашли. Вдруг на мысль наведёт.
— Да, доставай, точно.
Тамара достала из рюкзака прозрачный файлик, а из него снимок, на котором был запечатлён один угол той подвальной лаборатории, которую она обнаружила у себя дома. А эту фотографию они нашли здесь, в пещере, удивительным образом. Проводя рукой по своему имени, выведенному краской на стене, Тамара нащупала углубление, в которое с лёгкостью поместилась её рука. В нём же обнаружила небольшой пакетик, в котором лежал этот снимок.
— Если отец такое выдумал: спрятать фото лаборатории здесь, то оно явно того стоило.
— Но по фото мы ничего, похоже, не поймём. Надо возвращаться туда, в подвал, снова всё осмотреть.
— Если та комната ещё цела. Очень хочу вернуться, но боюсь.
— Ладно, Тома, ситуация непростая, но мы разберёмся. Давай завтра выдвинемся. Как будем в посёлке, позвоним тёте Шуре, спросим, что там с твоим домом и есть ли кто в нём. Что узнаем, от того и будем отталкиваться. Ну, в самом деле, не бежать же тебе неведомо куда, в другой город, не менять же имя, фамилию! Твой отец изобрёл явно что-то интересное, раз так спрятал. Тем более знает об этом лишь определённый круг лиц, причём не самых благородных, мягко говоря, а интерес у них огромный. Нельзя пускать ситуацию на самотёк. Говоришь, мать твоего бывшего мужа агрессивная, да?
— Она такая, знаешь, зацикленная на деньгах, выгоде, прибыли. У неё с мужем фирма своя, занимается лекарствами, инновациями в этой сфере. Сотрудничают с фармакологами, всякое такое. И она как раз из разряда таких, которые делают жизненно необходимые лекарства невыносимо дорогущими. Жадность, отсутствие сострадания и понимания. Я не принимаю такого поведения. Совсем. А ещё она лицемерная. Фальшиво улыбается в глаза, а мысленно уже какой-нибудь коварный план проворачивает. Это очень неприятно.
— Да уж. Напоминает чем-то нашего главврача.
— Серьёзно?
— Ага. Ну, нескольких встреч с ним достаточно, чтобы понять это.
— Надо же, какие люди.
— Да люди разные бывают, значит, и этим есть место в нашем мире… до поры до времени. Обычно такое отношение до добра их не доводит.
— Потому что с добром они и не ладят.
— Верно, верно.
Так они проболтали до позднего вечера, и Тамару начало клонить в сон. Но укладываться в общий спальник она не решилась. Почувствовав её смятение, Антон предложил:
— Ты ложись, а я посижу ещё, за костром послежу. Спальное место предоставляю тебе, а сам курткой тут укроюсь, да и всё. Да и огонь лучше не тушить в такую прохладную ночь. Поразмышляю, пока совсем уж не сморит. Может, с утра прилягу ещё, когда ты встанешь. В общем, поспим по очереди.
— Хорошо, спасибо.
