— Надеюсь, сына-то она не тронет.
— Ладно, Тома, я позже наберу, пока. Лютует она, по конторе разъярённая с утра уже бегает. До связи.
Тамара убрала телефон и растерянно посмотрела на Антона.
— Нет ничего ни в ноутбуке, ни на дисках. Никаких научных трудов. Звонил Андрей, говорил, что мать его в бешенстве ищет меня. Возвращаться мне нельзя.
— Ну, ты уже не одна будешь. Я пойду с тобой и помогу.
— Спасибо, но что мы можем сделать против этой женщины?
— Что-нибудь да сможем.
— Знаешь, мне же приносили конверты с призывами уехать из этого дома. И тётя Шура увидела, что их доставляла сотрудница больницы, Галя. По крайней мере, последние письма приносила она. Тётя Шура говорила, что это спокойная девушка. Самой ей это точно незачем.
— Я понял, про кого ты. Она с моей женой дружила. Не удивлюсь, если сначала конверты таскала тебе Ирина. Как-то у неё резко деньги появились. Думаю, твоя свекровь могла её заприметить. Они точно споются, если та взяла её на работу. Ирка же мечтала о жизни в городе, а тут такая покровительница.
— Да, думаю, Елене Геннадьевне как раз нужна правая рука со схожим характером и интересами. Вот и нашли друг друга: работодатель и исполнитель. Ей было бы лучше, если бы я вернулась к мужу, уехала обратно в город. В наследство я как раз вступила, она не рассчитывала на наш развод. Хотела всё сделать так, чтобы и подкопаться никто не смог. На правах близкой родственницы посещала бы дом, вскрыла бы быстренько подвал и осталась бы незамеченной, белой и пушистой. Но в сложившейся ситуации ей стало нужно, чтобы или я с Андреем в этом доме задержалась, и он бы всё добыл как прощёный муж. Или чтобы я уехала и не мешала. Но я ведь упиралась, и письма меня, конечно, выводили из себя, но не напугали настолько, чтобы бросить дом. А когда я в городе была, мы с ней случайно встретились. И телефоном моим она попросила воспользоваться, притащив меня в кафе. Видимо, поставила мне туда эти приложения-шпионы, которые разговоры мои слушали. Но я мало разговаривала по личным делам, в основном по работе, поэтому ей пришлось потомиться. Но она дождалась. Открыв подвал, я тут же позвонила единственной подруге, несмотря на то что была ночь. А утром свекровь уже примчалась без приглашения. Ещё она в том кафе что-то мне подсыпала в стакан с соком. Не знаю, чем бы для меня это закончилось, если бы не подоспела моя подруга. Она работает там, через дорогу. У неё-то меня и встретила Елена Геннадьевна и уговорила в это кафе пойти поговорить. Она ведь сначала пыталась меня убедить вернуться к Андрею, но тот сам не хотел, поэтому не вышло. Не мог он дальше исполнять роль любящего мужа. И слава богу.
— Слушай, ну, странно, что она ничего ценного не нашла, она же была уверена, что научные труды именно в твоём доме.
— Действительно, странно.
Тропа обвела их вокруг скалы и нырнула вниз в ущелье.
— Ой-ой, — оглядела масштабы спуска Тамара.
— Ничего, справимся. Держись за меня.
Не торопясь, маленькими неловкими шагами они спустились и пошли дальше по дорожке, которая делала повороты, огибая огромные валуны. Лесной хвойный воздух наполнял лёгкие живительной силой, отчего прибавлялось энергии в теле и в душе.
Антон был крепким мужчиной, среднего роста, но выше Тамары, что ей нравилось. Русые волосы и проступившая от походной жизни коричневая борода гармонировали друг с другом, наделяя его лицо и суровостью, и добросердечностью одновременно. Тамара же имела от природы огненно-рыжую шевелюру, стройную фигуру и рост чуть ниже среднего, её это вполне устраивало: могла и на каблуках пройтись, и в туфлях на плоской подошве, и наряд было подобрать легко. В горах размышления о нарядах показались ей бредовыми, и от оценки внешности она переключилась на реальность. Наконец Антон скомандовал:
— Сюда.
Она послушно последовала за ним, они свернули и оказались в пещере.
— Судя по карте, это здесь. Пойдём дальше.
— Там так темно. Сейчас фонарик достану. Антон продвигался вперёд, осторожно переступая и держась рукой за холодную каменную стену пещеры. Тусклый свет фонаря скользил по рельефным выступам и неровному полу.
— Запнуться и свалиться здесь на раз-два! — заметил Антон.
— Это точно. — Тамара вцепилась в его рукав стальной хваткой и боялась отпустить. И вместе с тем ей было жутко интересно, что же там они обнаружат, если её отец указал на карте именно это место.
Антон поднял фонарик чуть выше, остановился, пытаясь разглядеть хоть что-то вокруг. Где-то недалеко капала вода. Звуки их шагов улетали, словно в пустоту, но возвращались гулким эхом. Пещера расширялась, образуя за поворотом уединённый зал.
— Надо же, как интересно расположилась эта ниша, будто закрыта вообще от чьих бы то ни было глаз. Без карты бы не нашли.
Тамара думала об отце и маме всё это время, будто они были где-то рядом, пусть она их и не видела. Задавала в голове вопросы и прислушивалась к своим ощущениям.
— Смотри! — воскликнул Антон, и эхо, словно ударяясь об стену, зазвенело вокруг.
Тамара подняла голову и увидела на стене выведенное белой краской своё имя.
