— Антон Дмитриевич, ну разве такого мужчину, как Сергей Егорович, променяешь на какого-то юнца да и вообще на кого-нибудь другого?
Антон не нашёлся что ответить, лишь развёл руками.
— Вот именно, — подытожила девушка, вытирая лицо очередной салфеткой.
— Галь, а почему бы тебе ему прямо не сказать о своих чувствах?
— Ну, это так сразу не делается.
— Как сразу? Уже год, говоришь, ты пытаешься…
— Я всё делаю продуманно, чтобы естественно получилось. А если в лоб скажу, то он избегать ещё меня начнёт. А так я надеюсь, что будто бы сам в меня и влюбится. Ну, с моей помощью, конечно, но ему же об этом знать не обязательно, правда?
— Ой, лиса! Ну ты даёшь, Галина!
Девушка приняла это за комплимент и смущённо заулыбалась.
— Ну что, теперь прекратишь в почтальона-то играть?
— Конечно, Антон Дмитриевич! Ладно, вам рассказала, вроде как даже легче на душе стало.
— Вот и славно!
— До свидания, побегу я, пока опоздание не отметили.
— Удачи тебе, Галь! Спасибо за откровенность и честность!
Антон шёл от больницы, пребывая в растерянности. Он никак не мог поверить, что поймал настоящего подкладывателя конвертов. И более того, что им оказалась девушка, которую он знал! Бывшая коллега!
«Что? Галя влюблена в Туманова? Никогда бы не подумал! За какие такие заслуги? Что она в нём нашла? Надо же… его что, может кто-то любить? Вот это да! Так, ладно. Значит, ни Сергей, ни бывшая свекровь Тамары, как там её, конверты не присылали. Ну, это удалось выяснить. Чудом! Надо же! Тамара мне не поверит!» — засмеялся он.
Наконец он вошёл в дом и, оказавшись внутри уюта и тепла, почувствовал всю тяжесть своей усталости. Приводить себя в порядок не было ни сил, ни желания. Он добрался до дивана и прилёг. Ноги гудели, спину покалывало то там, то сям, руки ныли, голова гудела.
«Тамара должна уже скоро пойти на автобус. Не буду ей писать про Галю, расскажу при встрече». Уснуть сначала не получалось — навалилось множество разнообразных мыслей. Антон пытался сосредоточиться на том, о чём он будет говорить с Тумановым и как действовать, когда тот придёт сегодня после четырёх часов дня, как договаривались. Тамара должна была приехать к этому времени.
Всё-таки дремота подступила, и удалось погрузиться в полузабытье. Перед глазами предстала снова хрупкая рыжеволосая девушка, у которой за плечами была уже драматическая жизненная история. Тамара Лесовская. Сейчас их дороги пересекались, судьба явно не зря познакомила их, но что будет дальше? На этот вопрос ответа у Антона пока не находилось. Он видел в ней того, кто нуждается в заботе, защите. И в то же время она имеет стержень, характер. Всё это так гармонично сочеталось в Тамаре, что Антону хотелось продолжать с ней общение. Но из-за череды событий им и пообщаться-то толком некогда было.
Да, они успели друг о друге немного узнать, когда сидели тогда в пещере перед костром, окутанные лёгким дымком и глядя на просторы тайги. Но тогда всё было само собой, потому что матушка-природа располагает к общению, при ней все равны и непосредственны. Она не позволит никому лицемерить, покажет всё, как есть. И там, в походных условиях, наблюдая за настоящей Тамарой, он почувствовал в груди необыкновенное тепло, с которым не хотелось расставаться. Но что будет дальше, когда им удастся решить вопрос с разработками её отца, он не догадывался, и как ему самому дальше действовать — не знал. Его поразила напористость Гали, её верность своим чувствам и стремление бороться. Может быть, ему надо взять с неё пример? В положительном смысле: действовать уверенно и смело, ничего не опасаясь? Да, наверное.
Одолеваемый всеми этими мыслями, Антон медленно погрузился в глубокий сон. Ему снилось, как он идёт по дороге в своём селе, из которого когда-то уехал учиться. Вот знакомая улица, а вот и дом, из которого вышли ему навстречу родители, которых в реальном мире уже не было в живых. Он обрадовался им, бросился навстречу. Они обнимали его, светились от счастья и с чем-то его поздравляли, что-то говорили, говорили. Он с благодарностью принимал поздравления, но никак не мог понять, с чем именно. Но переспрашивать почему-то не мог. Грудь наполняло такое необходимое тепло, он чувствовал себя так, будто сделал какое-то большое дело. Они стояли на улице, пригревало солнце, щебетали птицы, и из людей больше рядом никого не было. Создалась какая-то удивительная атмосфера. Дышалось легко, как музыка, звучали родные голоса отца и матери. Они искренне радовались за него. Говорили, какой он молодец и что теперь точно всё у него будет хорошо. Некоторых слов он не мог разобрать, но по эмоциям было понятно, что они гордятся своим сыном и рады за него. Но вдруг родители, не меняя своего ласкового тона, стали говорить Антону, что ему пора проснуться. И всё настойчивее и настойчивее. А он старался понять, почему они заговорили о каком-то пробуждении, но не получалось. Он кивал, соглашался, но сообразить не мог. Всё вокруг быстро стало наполняться туманом, и он физически почувствовал, как его сознание будто плывёт обратно, возвращаясь в реальность.
