— Это точно. Маме, наверное, пожаловался.
Алло.
— Тамара, здравствуй, дорогая!
— Добрый вечер, Елена Геннадьевна.
— А ты чего это у нас сбежала? Вернее, от нас?
— Ну, понимаете, как-то рассказывать не хочется. Андрей меня предал, растоптал все мои светлые чувства к нему. Казалось, это невозможно сделать, но он постарался, и у него получилось.
— Тамара, но это же не повод разрушать семейную жизнь, ты же понимаешь! Послушай, такие мужчины, как мой сын, на дороге не валяются. Ими нужно дорожить. Ну а такое-то и простить можно, не трагедия. Подумай, Тома, где ты ещё такого найдёшь-то? Признайся, ведь не простишь себя, всю жизнь будешь мучиться, если разведёшься с ним. Ну, Тома? Ведь так?
— Елена Геннадьевна, спасибо, конечно, что позвонили и выразили беспокойство, но я не смогу простить измену. Для меня Андрей в один миг предстал совсем другим человеком. Наверное, ему тоже следовало ценить свою семью.
— Несомненно, так. Но давай порассуждаем. Ну оступился человек, с кем не бывает? Я тебе по своему опыту скажу: все мужики такие, То-ма! Кто меньше, кто больше, но они все о-ди-на-ко-вы-е!
— Не могу согласиться. Вот, например, мой отец таким не был.
В трубке послышался смех:
— Ну откуда тебе знать? Ты меня, конечно, извини, но вряд ли мама тебе рассказывала подробности семейной жизни. Просто нам нужно прощать друг друга, иначе никак.
— Нет, такого не могло быть.
— Что ж ты такая упрямая, Тома? Андрей сказал, ты в деревню уехала?
— Да.
— Ясно. Ладно, ты хорошенько подумай и возвращайся. Парень переживает, да и мы все тоже. Звони, как остынешь, не стесняйся.
— До свидания!
Тамара положила трубку.
— Ну, вообще! Я прям должна ему простить эту слабость! Совсем, что ли? С какой стати?
— Измена — это дело такое. Случилась раз — жди ещё, — согласилась Александра Павловна.
— Она говорит, что он там переживает! Но когда Андрей звонил, я поняла, что он просто злится на меня. И никакого раскаяния не испытывает на самом деле. А мне очень больно и тяжело.
Тамара погладила щенка, на которого стали падать её слёзы.
— Я вообще не знаю, как это пережить.
— Держись, девочка моя, у тебя ещё вся жизнь впереди!
Соседка присела рядом и обняла Тамару.
— Ой, тёть Шур!
Тамара внезапно спешно отдала ей щенка, неуклюже встала из-за стола, оперлась о стул и низко наклонилась.
— Тома, Тома, ты чего?
Александра Павловна положила Милу на пол и потянулась к Тамаре, а та упала рядом со щенком.
Тем временем Андрей разговаривал со своей матерью у неё в кабинете.
— Что, не мог аккуратнее? Как ты это допустил? Почему она не желает даже слышать о том, чтобы вернуться?
— Мама, я не хочу с ней жить, знаешь же! Устал изображать счастливого мужа! Достала она меня своим хихиканьем, шуточками да прибауточками!
— Весёлая, что ж тут плохого? — съехидничала Елена Геннадьевна.
— Я бы с удовольствием жил только с Кирой. На свадьбу с Тамарой согласился, только поддавшись на твои уговоры.
— Ради всех нас ты согласился, сынок! Мы не только ради себя это всё затеяли, а ради твоего благополучия тоже! Ну, потерпел бы ещё!
— Сколько?
— Я работаю над тем, чтобы всё завершилось поскорее, делаю всё возможное, но быстрее не получается! Будете вы с Кирой вместе. Но позже!
Повисла пауза, после чего Елена Геннадьевна продолжила уже строгим голосом:
— Я не поняла, она вас прямо застукала, что ли?
— Нет, Кира вышла из квартиры как раз вовремя, минут за пятнадцать до возвращения моей горячо любимой жены. — Последние три слова он специально издевательски выделил. — Но Кира посеяла серьгу и почему-то решила, что это случилось именно в подъезде, так уж ей показалось, и начала поиски практически у двери! А серьга запуталась в наволочке. И Тома, разумеется, её там нашла.
— Ну, вы даёте!
Женщина сняла очки, закрыла глаза и взялась пальцами за переносицу. После чего встала с кресла и, резко и нервно оттолкнувшись, подошла к окну.
— Может, это и к лучшему. Парень облегчённо выдохнул.
— Поедешь к ней. Возможно, это как раз нам на руку.
— В смысле? Ты же сказала, что к лучшему?
— К лучшему не то, что твоя, как ты сказал, «горячо любимая жена» сбежала, а то, что она сейчас находится в своём доме!
— А-а-а, я уж обрадоваться успел, что моя миссия закончена.
— Ишь, чего захотел! Мы что, с отцом сами должны всё на себе тянуть, а ты только готовое получать? Нет, сынок, твоя миссия, похоже, сейчас только всерьёз начинается. Вступает, так сказать, в новую фазу!
— Ай!
Андрей закатил глаза и рухнул в кресло.
— Нам надо всем постараться, понял?
— Да понял я, понял!
— Вот молодец. Поедешь, значит, к ней. Прощения просить и всё такое. На правах мужа останься хотя бы на несколько дней, разведай обстановку. Узнай, когда она будет доделывать документы на вступление в наследство. Полгода со смерти отца-то как раз прошли, да?
— Ну, вот, где-то на днях, вроде.
— Ох, всё-таки не вовремя ты опрофанился, дорогой мой. Так что давай, Андрюш, все свои актёрские способности включай, глядишь, быстрее закончим. И все заживём!
Елена Геннадьевна мечтательно прикрыла глаза, усаживаясь обратно в своё кресло.
Андрей сидел по другую сторону стола.
