Повисло молчание, которое Кожоль поспешил прервать, чтобы не погрузиться в печальные воспоминания.
– Ты хотел попросить Люсьена что-то проверить?
– Да, нужно снять отпечатки пальцев у подозреваемых и сравнить их с данными в Центральном архиве.
– Зачем? Их личности и так установлены. И я сомневаюсь, что их когда-нибудь арестовывала полиция. Или ты говоришь о дворецком?
– Не только. Просто хочу проверить… Особых результатов не жду, но попробовать ничего не стоит.
– Это ты зря. Люсьену предстоит перерыть кучу файлов в архиве – то еще веселье! Ты уже забыл, какой там бардак?
– Едва ли… Не прошло и пяти месяцев, как я вышел на пенсию, если ты вдруг забыл.
– Кстати, мне только что звонил наш общий друг Буассонар. Он проверяет наших подозреваемых со своей стороны. Привлек еще пару коллег и выясняет, нет ли в жизни гостей графа чего-нибудь необычного.
– Прекрасно.
– А ты как тут? До чего-нибудь додумался?
Форестье в отчаянии вскинул руки.
– Головоломка нам досталась еще та. Вроде бы я все логично разложил, но картина не складывается. Если дом сыплется, дело в фундаменте, а не в отделке.
Кожоль указал на лист бумаги, на котором комиссар что-то чертил перед его приходом.
– Что это?
– Хронология событий. К сожалению, в этом случае каждая минута на счету. Малейшая ошибка – и мимо…
– Можно взглянуть?
– Смотри.
Полицейский взял записи и прочитал вслух:
• 10:00: звонит телефон. Монталабер выходит из гостиной и идет в кабинет.
• 10:01: Гранже, Моро, Анри и я уходим по своим делам. Вотрен и Лафарг остаются в гостиной. В то же время граф, оказавшись один в кабинете, начинает разговаривать по телефону.
• 10:03: конец телефонного разговора.
• Примерно в это же время граф включает граммофон. Зачем, если телефонный разговор окончен? Или он включил его перед тем, как повесить трубку? Какую роль сыграл этот аппарат в истории?
• 10:03–10:06: Что делает граф? Думает о разговоре, который только что завершился? Почему он сразу же не выходит из кабинета?
• 10:06: Убийца входит в кабинет и приближается к графу. Возможно, он обменивается с ним парой слов, чтобы укрепить уверенность в себе.
• 10:07: конец концерта. Убийца стреляет. Выстрел и стук (пистолет брошен на пол? тело жертвы ударилось о стол?).
• Я в этот момент нахожусь в библиотеке.
• Моро спускается по лестнице, возвращаясь из комнаты.
• Вотрен сидит у камина в гостиной.
• Лафарг выходит из туалетной комнаты.
• Гранже стоит на крыльце и курит.
• Анри возвращается из погреба, куда он ходил, чтобы взять еще пару бутылок.
• Вопрос: кто лжет?
• 10:08, а может, и раньше: Вотрен, Лафарг, а затем Анри появляются у двери в кабинет.
• Через несколько секунд появляемся мы с Моро.
• 10:09: Генерал возвращается с прогулки.
– Всё вроде бы по порядку и сомнений не вызывает. За исключением, пожалуй, времени, когда убийца входит в кабинет: почему в десять ноль шесть, а не раньше?
– Это личное мнение, согласен. Не могу представить, чтобы преступник долго беседовал с графом. Он понимал, что времени у него в обрез. В лучшем случае он нашел предлог, чтобы развеять подозрения графа и подойти к нему ближе.
– А кухарка? А юная Берта? Они вне подозрений?
– При всем уважении, не могу представить, чтобы эти женщины придумали такой изощренный план. Они выбрали бы другой способ: например, подсыпать хозяину яд в десерт. Более того, у них нет мотива…
– А у других разве есть мотив?
– О, мы еще не знаем, какой именно, но он непременно должен быть. Даже если письма с угрозами были просто уловкой, я все равно убежден, что один из гостей затаил на графа злобу. Монталабер хотел его раскрыть и потребовать объяснений, но тот пошел дальше и превратился в убийцу…
Лейтенант Гийомен, ушедший незадолго до полудня, вернулся в «Три вяза» с тонкой папкой в руках.
– Господа, коронер представил отчет!
Он кратко изложил факты. Врач обнаружил только одну рану, нанесенную пулей из огнестрельного оружия. Входное отверстие диаметром около тридцати миллиметров имело все признаки выстрела в упор. При осмотре мозга была обнаружена проникающая рана глубиной четыре сантиметра. Пуля попала в мозг, вызвав «мгновенную смертельную недееспособность». Иначе говоря, граф умер мгновенно.
– А что с пулей?
– Калибр семь шестьдесят два на тридцать восемь, используется только в револьверах системы Нагана «M1895». Мы проверили.
– Наган? – удивился Форестье. – Это довольно необычно, не так ли?
– Почему вы так считаете?
– Наган был на вооружении русской армии во время Великой войны, с этими револьверами до сих пор работают сотрудники НКВД. В цель бьет не очень точно, но перезаряжается и стреляет быстро… Это оружие скорее выбирают, когда собираются лишить жизни несколько человек, одного за другим. Не говоря уже о том, что его чертовски трудно достать и что существуют более компактные и незаметные револьверы.
– В любом случае вы были правы: эта пуля не могла вылететь из браунинга калибра шесть тридцать пять.
Кожоль раздраженно покачал головой.
– Не понимаю… Убийца знал, что в конце концов правда откроется – браунинг не мог быть орудием убийства.
