– Когда убийца увидел меня, то сразу понял, что его план сорвался, но все равно решил действовать. Поскольку браунинг графа никого надолго не обманул бы, убийца даже не потрудился выстрелить в голову жертвы с левой стороны. Теперь мы знаем, что убийца выбрал револьвер системы Нагана «М1895» – весьма необычное и не слишком удобное в обращении оружие. Почему именно оно? Этот вопрос все не шел у меня из головы. Как и другие. Почему граф включил граммофон? Почему он сразу не вернулся в гостиную после телефонного звонка? О чем он беседовал по телефону? Где убийца спрятал оружие, если вас всех обыскали? Как убийца выбрался из кабинета?
Мадам Лафарг нетерпеливо заерзала на диване.
– Как много вопросов… Почему бы не дать нам на них ответы – прямо сейчас?
Форестье скрестил руки за спиной и сделал несколько шагов по комнате.
– Прежде всего я хотел бы сказать несколько слов о графе. Как вам известно, господин де Монталабер был энергичным и предприимчивым человеком: он многим рисковал, чтобы сколотить свое немалое состояние. Все также знают, что граф был эстетом: любил музыку, старинные книги, экзотические искусства… Ив де Монталабер был властным человеком, не выносил, когда его приказы оспаривали, и не отличался особой щедростью к окружающим. К примеру, присутствующему здесь дворецкому Анри он ни разу не поднял жалованье, а свою дочь Луизу вскоре после смерти ее матери отправил жить к тетке в Париж и посылал жалкие гроши на ее содержание. Последние несколько лет выдались для Монталабера особенно тяжелыми – долги росли как снежный ком. Это подводит нас к сути дела: графу нужно было во что бы то ни стало привести дела в порядок, прежде чем его повороты в судьбе станут достоянием общественности и встревожат кредиторов.
Форестье повернулся к Кожолю, который сообщил:
– Как вы знаете, папки, обнаруженные нами в сейфе, свидетельствуют о том, что Монталабер расследовал подробности жизни каждого из вас. Очевидно, что граф намеревался извлечь выгоду из имеющейся у него информации, прибегнув к шантажу.
– Восстановить события с этой стороны не так уж сложно, – добавил Форестье. – Полагаю, графу нужны были не деньги, а конфиденциальная информация, к которой вы имели доступ. Господин Моро – больше чем журналист: он грозный следователь. Месье Гранже – свой в коридорах власти. Выдающиеся пациенты месье Вотрена – бесценный клад. Что касается мадам Лафарг, то ее муж – один из самых влиятельных промышленников страны… Но один из вас узнал о расследованиях графа и решил его убить.
Форестье шутливо потер руки.
– Что касается моего присутствия здесь… Неужели граф думал, что я смогу его защитить? Или помешаю кому-то из вас устроить сцену? Или хотел, чтобы вы поверили, будто он купил меня и я поддерживаю его игру? Может быть, и то, и другое, и третье…
Не в силах стоять без дела, Анри принялся разносить напитки. Никто из гостей не отказался от предложенного бокала, но и не притронулся к нему, прислушиваясь к объяснениям комиссара.
– Спасибо, Анри… Не забудьте, что вы мне скоро понадобитесь.
– Будьте уверены, месье, я не забыл.
– Перейдем непосредственно к убийству. В литературе тайны запертых комнат встречаются часто, а вот в реальной жизни – значительно реже, поскольку совершение такого рода преступлений сопряжено с определенными трудностями. Как можно выйти из запертой комнаты, если нет черного хода? Есть всего два выхода – дверь и окно. Дверь кабинета была заперта изнутри. И окна тоже – шпингалеты открыть снаружи невозможно. Инспектор Кожоль выдвинул очень интересную гипотезу: для совершения этого преступления были нужны как минимум два человека.
– Это означает, что виновна половина подозреваемых, – мгновенно откликнулся генерал.
– Если верить различным свидетельствам, то кажется несомненным, что мадам Лафарг и доктор Вотрен первыми появились у дверей кабинета, незадолго до Анри. Их можно заподозрить в сговоре.
– Ну вот, опять! – сердито воскликнул Вотрен. – И все потому, что я имел несчастье остаться в гостиной после виста…
– Успокойтесь, доктор, я просто пересказываю ход своих мыслей. Версию о сообщниках я отбросил в пользу гораздо более интересной: что, если все гости виновны?
– Час от часу не легче… Что ж, друзья мои, приготовьтесь: мы все отправляемся на эшафот!
Не отвлекаясь, Форестье продолжил свои рассуждения:
– А почему бы вам не объединить усилия, чтобы убить шантажиста? Вы были уверены, что сможете избежать наказания, если каждый внесет свою лепту. К тому же ни один из вас не чувствовал себя одиноким: не имело значения, где в доме находились Анри, повариха или я, потому что по крайней мере у одного из вас была возможность выполнить задуманное. Быть может, дверь кабинета никогда не запиралась – ведь я даже не повернул ручку, чтобы проверить. Один из вас убивает графа, выходит, и вы все делаете вид, что ключ повернули изнутри. Когда месье Моро открывал вам дверь, возможно, он просто притворился, что отпирает ее…
Журналист ответил спокойно, не теряя самообладания:
– Уверяю вас, Луи, открывая дверь, я в самом деле повернул ключ.
