– Тебя не учили, что бросаться камнями в людей нельзя? – угрожающе тихо поинтересовалась девушка, догадываясь, что диалог в этом случае не поможет, и действительно – ее слова только раззадорили шайку, и все трое подталкивали вбок своего вожака:
– Давай, Егор, прояви манеры!
Вдохновленный поддержкой, долговязый парень уже собрался бросить второй камень, целясь в Варвару, но реакция Алекс оказалась быстрее – она выхватила из своей маленькой сумочки баллончик, и в следующее мгновение предводитель этой шпаны отчаянно кашлял, свалившись на землю. Остальные трое мигом растеряли свой запас храбрости и смотрели на девушку со страхом.
– Ты за это ответишь! – визгливо вскрикнул один из них, пытаясь поднять все еще кашлявшего товарища и, с трудом придерживая Егора и свой велосипед, они уковыляли с берега. Двое других не стали геройствовать и уехали еще до окончания этой сцены.
– Кажется, нам пора возвращаться, – улыбнулась Александра притихшей Варе и успокаивающе погладила ее по каштановым волосам:
– Ну что ты, милая? Эти негодяи больше и близко к тебе не подойдут, обещаю.
Девочка подняла на нее сияющий взгляд ярко-синих глаз и тихо прошептала:
– Меня еще никогда никто не защищал…
Алекс грустно улыбнулась, все понимая – доктор, любящий, но слишком занятой, не был так близок, как мама, а мамы как раз у Вари никогда и не было.
– Идем, – с ободряющей улыбкой протянула руку Александра, сама быстро собрав все немногочисленные детали их пикника: – А то твой папа будет волноваться…
Варвара поняла желание Александры и не стала возражать, когда девушка взяла варенье и, поручив девочке порадовать им доктора, отвела Варю домой. Сама же Алекс направилась в отделение полиции, намереваясь побеседовать с господином Францем о том, что недавно произошло на пляже. В доме было непривычно темно и прохладно, что, пожалуй, было даже приятно после яркого солнца и невыносимого полуденного зноя тех последних дней лета, когда оно пытается вырвать свой реванш у осени.
– Александр Константинович? – негромко позвала девушка, осторожно ступая по покрытому пылью коридору, и после очередного поворота оказалась в широкой комнате, где к ней спиной, понурив голову, стоял мужчина. Несколько мгновений спустя он обернулся, и Алекс увидела у него в руках старинный хрустальный стакан – такие извечно хранились в сервантах и использовались лишь по особым случаям. Сомнений в содержимом не оставалось, и в душе Александры вспыхнуло возмущение:
– Вы что, пьете?! У вас в деревне такое происходит, а вы…
Легкая усмешка на губах Франца заставила девушку замолчать и задаться вопросом, сколько же уже выпил Александр Константинович, но его усталый вздох и совершенно осмысленный зеленый взгляд, который встретился с голубыми глазами, вызвал беспокойство уже другого рода.
– Что произошло? – осторожно спросила Алекс, и Франц, помедлив, кивнул ей на лежащие в легком беспорядке бумаги.
– Один мой хороший знакомый судмедэксперт из столицы час назад прислал результаты. Кровь, обнаруженная в подвале, не принадлежит Маргарите, как мы все думали. Жертвой этого психопата стала Анна Лукина, мать Варвары, – очень тихо произнес Александр и отвернулся, убрав обратно и графин, и стакан. Алекс тоже молчала, не в силах что-либо сказать – ведь эти результаты значили, что к девочке больше никогда не придет ее родная мама, а доктор… Это станет ударом для него, ведь следствие теперь не оставит его в покое, они раскопают все то, что Артур Робертович с таким трудом пытался забыть, а если втянут в это все и Варю… Лихорадочная мысль оборвалась так же внезапно, как и появилась.
Молчание, повисшее между Францем и Александрой, было прервано визгливыми криками, топотом и грохотом двери; в следующее мгновение в комнату ворвалась женщина, узкие глаза которой смутно напоминали глаза того самого Егора. Вслед за женщиной вошли и все четверо участников недавнего действия – правда, сейчас они вели себя на удивление тихо и стояли, понурив головы – никому не хотелось, чтобы его поставили на учет как малолетнего хулигана.
– Я требую, чтобы эту негодяйку арестовали! – закричала женщина, указывая рукой на Александру: – Она едва не убила моего сына!
– О чем вы говорите? – непонимающе выгнула бровь девушка, медленно приблизившись к Егору, который спрятался за пышными формами своей матушки. – Не понимаю… Могу заверить, вашего сына никто и пальцем не тронул. Мы были на берегу реки, когда подъехали эти четверо мальчиков… Мы непринужденно беседовали, когда к нам подбежала явно агрессивная собака – чтобы она никому не причинила вреда, я отпугнула ее вот этим баллончиком, – едва девушка выбросила вперед руку, как мальчишки синхронно отшатнулись: – Да и разве могло быть иначе? Может, кто-то из них начал хулиганить, например, бросать в нас камни, и мне пришлось защищать Варвару и себя? Нелепо предположить подобное, правда? Ведь тогда этим детям пришлось бы отвечать за свои поступки… – глаза трех мальчишек на какую-то долю секунды пересеклись с голубым пронзительным взглядом, и все трое неуверенно кивнули:
– Да, это все собака…
